Онлайн книга «Клятва и клёкот»
|
— Пустили слух, что я им отраву даю вместо целебных отваров! – возмущалась Любомила. – Доложили князю, подговорили пару сенных девок… Ай, гадость! — А князь что? – спросил Пугач. — А что князь? – воскликнула ведунья. – Пообещал разобраться, да только некогда ему. Завтра у тысяцкого будем говорить. Терем тысяцкого стоял рядом с княжеским, и неудивительно: он решал все споры, а если не мог, то отдавал на суд богов. Теперь ему предстояло решить, врет ли Любомила. Дивосил догадывался, что его непременно позовут, а потом обвинят вместе с ведуньей. А еще ведь были воронята. Правда, черные перья исчезли, на их месте багровела кожица. Ничего – исцелятся. Лишь бы никто не пронюхал. — Защити их, – Дивосил взглянул на Пугача. – Если вдруг… — Само собой, – он кивнул. Одни только боги знают, как сильно переменится их жизнь. Да, мысль с капищем хороша, надо сходить, и не только ему. Дивосил взял с подоконника мятный отвар и подошел к Любомиле. Ведунья хлебнула, затем жестом показала, что хватит. — Стара я уже мяту пить, – объяснила она. – Сердце не выдержит. Любая трава могла стать ядом, если смешать ее не так, не с тем или дать тому, чье тело ее не переносит. Вот где был корень беды, тонкий и торчащий из недр мглы. Любая трава могла убить, и все чародеи – да и простые люди – прекрасно знали это. IX Чаща Как близко и далеко одновременно. Дотянуться бы, да нить еще слишком тонкая, а сил так мало. – Ты приходил во сне, – шепчет собственный голос. – Приди опять. А если спугнет? Этого нельзя было допустить. Впервые воля находилась настолько близко, так, что он почти чувствовал ветер, гулявший за скалами. И лес. И все живое, что черпало силу из земли и тянулось к небесам. Как много позабытого! – Не спугнешь. Иди. Камни словно кивали, подначивая. Да, почему бы не попробовать? В конце концов, он ничем не рискует. 1 Игрища захлестывали Гданец по праздникам. Марье приходилось наблюдать, как молодцы хватают девок, а те смеются и деланно сопротивляются, и это было славно. Народ радовался, боги тоже. Саму Марью на игрища не пускали, отчего она огорчалась, но со временем смирилась и поняла: у нее на плечах – целое княжество, и хорошо бы его сохранить. Ей не петь и плясать, а прятаться от чужих глаз и ушей, подслушивать через верных витязей и думать о войне и зиме. Марья и не думала, что когда-нибудь окажется посреди игрищ или в общей бане, где пахло древесиной, травой и потом, а девки и парни миловались, словно в последний раз. Хмельные, манящие, завораживающие. Некоторые даже не сняли венков. Сова невозмутимо намывала тело и, казалось, не замечала жарких поцелуев и страстного шепота. Может, ей не впервые? Марья никогда не задумывалась, как купались обитатели птичника. — Чем раньше ляжем в постель, тем лучше отоспимся. – Сова коснулась ногой лохани, намекая, что нужно поторопиться. – Выедем до рассвета. Понимаешь? Марья кивнула и отвернулась к стене. Не думать, не смотреть, представить, что горячая вода и травяной веник – это весь мир. Она до безумия устала и замерзла, спину сводило после долгой дороги. Как же тяжело, оказывается, сидеть неподвижно и отбивать себе бедра, трясясь на коне! Больше воды, больше целебных трав. Натереть кожу докрасна, промыть засаленные пряди, вдохнуть пар и продолжить. Марья не жалела себя – помнила: чем румянее, тем дольше сохранится краса. Этому ее научила Вацлава. Да, больно, а если переборщить, то будут волдыри, зато тело не усохнет раньше времени. |