Онлайн книга «В этих гнилых стенах»
|
— Ваш номер, господин Дюк. Теперь и я стал «господином». Можно ли считать это достижением? Такие мысли заметно подняли мне настроение, и я весело, словно в предвкушении какой‐то озорной игры, встал у стены и дал снять с себя мерки. — Ваше 3D-фото отправлено в ателье с пометкой «срочно». Вечером я принесу ваш костюм. Чувствуйте себя как на отдыхе, – закончила девушка-робот, и я вздохнул: «Ну, точно – не как дома». На кровати я заметил коробку. Она совсем не вписывалась в интерьер футуристической черно-белой комнаты: телевизор во всю стену, широкая, с дорогой обивкой, кровать на белом пьедестале, гардероб с экраном сканера одежды – в таком номере не стыдно было бы ночевать и королю. И тут коробочка, уже потерявшая свой яркий и красивый праздничный узор, вся в пятнах, как я догадался по запаху, от кофе. Я сел возле нее, не решаясь заглянуть внутрь. «Для Дюка» – было написано на сложенном листке бумаги, пристроившемся на крышке. Добраться до текста записки оказалось невероятно сложно. Я не хотел. Что‐то внутри меня всячески протестовало, не давая прикоснуться к ней. «Копия дневника твоего отца с кассетами и моими комментариями…» Готов ли я погрузиться во все это вновь? Что, если паническая атака повторится? — Да Винчи, – произнес я, надеясь, что здесь тоже один голосовой помощник на весь отель. — Да, господин Дюк? – послышался уже знакомый голос девушки-робота. — А что, если мне станет плохо? Ты сможешь это понять? — Да, господин Дюк. — Как ты это поймешь? — Я вижу вас, – сказала девушка, и на экране за моей спиной появилась трансляция с видеокамеры, выдающая картинку в тепловом излучении. – Я знаю вашу температуру тела, частоту дыхания, сердечного ритма… — Если мне станет плохо, что ты сможешь сделать? – перебил ее я. — Открыть окно, – серьезно произнес робот, и я невольно усмехнулся. – И вызвать врача. — Не зови врача без моего согласия. – Я опустил руку на коробку, готовый ее открыть. — Если вы умрете, вы не сможете дать своего согласия. Тогда можно будет позвать врача, господин Дюк? — Можно, – улыбнулся я. В коробке лежали электронный ежедневник, несколько кассет и старенький плеер. Надпись на бумажном скотче, аккуратно налепленном на плеер, гласила: «Отцовский». Первая пометка от тети. Все кассеты пронумерованы: со второй по пятую. Первую я нашел в плеере. Машинально нажал кнопку с треугольником и заметил, что на каждой кнопке нарисована какая‐либо геометрическая фигура. Запись началась – и сердце мое остановилось. «Эмм… а что надо говорить, милый?» «Скажи «Привет», представься, расскажи, какой сейчас год…» Я услышал знакомые голоса родителей и, зажав рот руками, ощутил льющиеся по щекам жгучие слезы. «Привет, – вновь прозвучал голос мамы с едва уловимой, но такой знакомой картавостью. – Сегодня мы узнали, что я беременна. Воронов Мирон Николаевич наконец‐то станет отцом!» «Милая, это официальный документ», – послышался голос отца – такой спокойный, низкий, чуть хрипловатый. «Ну, вот иди и сам официально записывай!» «Не вредничай», – его голос стал громче, раздался звук поцелуя. Щелчок – остановка записи. Следом еще щелчок. «Сегодня седьмое февраля, – зазвучал голос отца. – Уже давно поздний вечер. А если быть точным – давно за полночь восьмого февраля. Последняя подсадка эмбриона прошла успешно, попытка была далеко не первой, но в этот раз все должно получиться. |