Книга В этих гнилых стенах, страница 95 – Кристина Той

Рише было невероятно жаль Мойру, поэтому она брала оплату только за одного ребенка, а та, в свою очередь, разрешала есть все, что только няня найдет в доме. Причем с детьми не обязательно было делиться, у них свой рацион. Еды у нее всегда хватало, потому что Мойру часто угощали в благодарность за оперативную медицинскую помощь и бесплатные консультации. Это позволяло ей откладывать деньги на ремонт.

— Вот, в ванной кран она уже починила, остался на кухне. И тут труба под раковиной сгнила. Она вчера купила и кран, и трубу новую, такая радостная пришла. Представляешь, как мало надо женщине для счастья?

— М… да, – пробормотал я, пытаясь вставить на место отлетевший от напора воды кран. – Не это должно радовать женщину.

Рише только мило хихикнула, затем выдернула у меня из перебинтованных пальцев кран и ловко вкрутила его на место. Для нее это было привычным делом.

— Давай я попробую? Дома у себя трубы менял, а кран по-любому лучше поменять, чем поставить назад этот.

— О, было бы здорово, – тепло улыбнулась подруга. Давно она не улыбалась мне. От этой улыбки мне стало так радостно, будто я нашел четырехлистный клевер или выигрышный билет в лотерею.

Замена труб и крана не составила для меня никакого труда, хотя белую футболку от гнили и ржавчины теперь было не отстирать.

— Ты молодец. Она будет очень рада. Давай перекусим, скоро будить этих чертят на прогулку. – Тонкие руки Ришель лежали на моих плечах, пока она шептала это мне на ухо.

* * *

Одев малышей потеплее, мы отправились на прогулку. Погода по-прежнему оставляла желать лучшего: даже несмотря на купол над головой, было пасмурно и сыро. А уж что творилось снаружи… Кусок неба над головой был буквально черным, то и дело сверкали зарницы.

Я с тоской смотрел на старые, ржавые прутья, торчащие из земли, на пластмассовые и стеклянные осколки чего‐то непонятного. Детская площадка выглядела как после прямого попадания бомбы: все карусели заляпаны грязью, среди них ни одной целой – из каждой то тут, то там торчали оторванные обломки частей и рукояток. Разбросанные повсюду алюминиевые банки и прочий мусор наглядно свидетельствовали о том, что дворников здесь не было и в помине.

— Следи за ними, пожалуйста. А мы пока в магазин скатаем. Только внимательно, Дюк. Макс любит с разбегу прыгать с горки, – предупредила подруга, поправляя малыша в коляске.

— Ну, если любит, чего мешать? – усмехнулся я, разглядывая высокую ржавую горку с дырой у самого спуска.

— Это одноразовое развлечение. Он еще ни разу не прыгнул.

— Я понял, – улыбнулся я, закидывая стеклянную бутылку от самогона в мусорку. Алкоголь не стеснялись распивать на детских площадках только в первом и втором куполе. Ведь официально его почти не существовало.

Я скручивал здоровой рукой торчащие прутья, а Мари восхищенно бегала за мной. Вторая рука, где всего пару недель назад красовался открытый перелом, невероятно ныла и чесалась. Эти травмы заживали дольше обычного. И немудрено. Я же умер.

— Макс, стой! – крикнула Ришель, оставив коляску на тротуаре и бросившись к горке. Я оказался быстрее и поймал мальца всего в паре сантиметров от небольшой, но довольно острой арматурины. Поймал неудачно, так как привычное движение совершил больной рукой. Резкое напряжение мышц привело к тому, что на грязном бинте показался быстрорастущий узор свежей крови.