Книга Солнце, которого не было, страница 59 – Кристина Той

Он взял сэндвич из холодильника и, разогрев его в магазине по пути, направился в детдомовский муравейник. Аню Дюк вести туда не хотел. Несмотря на то, что он уже рассказал о том, как всё там было устроено, в жизни это место выглядело гораздо хуже… Возможно, выглядело оно так же, но, побывав в других районах, Дюк увидел отношение к людям, которые живут в первых и вторых секторах, и это место теперь казалосьв разы хуже, чем раньше. Он больше не мог чувствовать себя человеком. Мусор, сброд – их оставили тут на произвол судьбы, и до сих пор отношение к ним не менялось. Отремонтировать сектор? Нет, ремонтировать будут какой угодно, но не первый и не второй. Поднять налоги для ремонта пятого – всё, что они могут.

Пока Дюк поднимался на свой этаж, он до боли сжимал руки, исцарапанные до крови почтовым ящиком, в кулаки, но стоило ему оказаться у своей двери, как злость сменилась удивлением. Он словно вернулся назад во времени: у его дверей стояла Кира.

Однако обмануть разум не удалось: у егоКиры были цветные волосы, забавные аксессуары, яркий макияж. А Кира, стоявшая сейчас перед ним, была одета по-простому: чёрные джинсы, фиолетовая блузка, никакого макияжа, в чёрных волнистых волосах не было даже заколки.

— Доброго дня, вы кого-то ищете? – неуверенно спросил он.

— Я к тебе, Дюк.

Кира больше не прятала глаз, как при прошлой встрече, а уверенно смотрела на него, хоть и немного с какой-то, как показалось Дюку, обидой. Кажется, она помнила его.

Когда Дюк открыл дверь, какая-то немыслимая грусть окатила его с головы до ног. Он опять дома. С Кирой. Но всё по-другому. Хотя, казалось бы…

Всё та же старая кровать со сломанными ножками и трещиной на боковой поверхности, на ней – грязный матрац, с которого стянули застиранное белье с бледными пятнами крови от ран хозяина квартиры. Сколько не старайся – смыть их до конца не получалось. И тот же затхлый запах безнадёжности. Всё по-прежнему. Из нового – только толстый слой пыли на подоконнике и пустых полках.

Когда он прошёл дальше, то заметил на кухонной стойке пару небольших коробок. Одна из них была открыта. Когда Дюк заглянул внутрь, он обнаружил там посуду. Стоило ему отойти, как под ногами что-то захрустело. Посмотрев вниз, Дюк понял, что наступил на осколки, кажется, с детства любимой тарелки. Присмотрелся – точно, она. На одном из осколков виднелся рисунок машинки. Тут же представилась картина, как Ришель упаковывала всё с мыслью, что Дюк больше не вернётся. Вытирала слёзы дрожащими руками и случайно выпустила из рук посуду. Быстро убрала с пола крупные осколки и бросила эту затею, явно подумав, что посуда мертвецу уже не нужна.

— Не думала, что здесь так пусто. Я знала, что ты тут не живёшь, но теперь, когда увидела всё своими глазами, осознала по-настоящему. За закрытой дверью этого не понимаешь, – тихо произнесла Кира, опустив глаза на кровать. Сесть на неё она больше точно не решится.

— Ты не первый раз сюда пришла? Зачем? – спросил Дюк, не оборачиваясь. Не хотел смотреть в её голубые глаза.

— Да, приходила и раньше. Всё, знаешь, загадывала – если ты ещё любишь меня, то сейчас придёшь и заберёшь домой. Как раньше.

Кира ждала приглашения, но поняла, что напрасно, и сделала неуверенный шаг вперёд. Затёртые доски под ногами тихо заскрипели.