Книга Солнце, которого не было, страница 62 – Кристина Той

— Мне жаль, правда.

— Мне тоже. И мне правда нужна твоя помощь.

— Я сделаю всё, что будет нужно, и даже больше. – Дюк провёл рукой по её волосам и прижал к себе крепче.

— Спасибо.

Им не хотелось уходить. Эта квартира была местом, в котором они наивно верили, что вместе смогут всё, в том числе – стать обычной семьёй со своими стремлениями. Хотя сейчас они понимали – эти мечты не сбудутся. Но если сейчас они не сдадутся, то кто-то другой, такой же наивный, как и они когда-то, сможет сделать это за них: вырастить ребёнка в безопасном обществе. Только бы сейчас не сдаться, только бы получилось. Конечно, не всё, но многое, казалось, зависело от них.

* * *

Дюк спускался по лестнице в полной уверенности, что это – последний раз, когда ему приходится смотреть на трещины сиротского муравейника, которые тянутся с самого потолка, на разбитые бутылки, валяющиеся по углам в лужах своего же содержимого. Как вообще Кира когда-то согласилась переехать к нему?

Он смотрел ей в спину, спускаясь следом, как телохранитель. Кира же, крепко сжав руки в кулаки, шла впереди, боясь обернуться. Ей казалось, что, если она остановится, если посмотрит на Дюка, – всё это окажется не настоящим, и его на самом деле тут нет. Ведь разум уже не раз обманывал её. Она и раньше видела Дюка так, словно он стоял прямо перед ней, разговаривала с ним, а потом он исчезал, точно дым. Сейчас Кира представляла себя героиней древнегреческого мифа про Орфея и Эвридику. Ей следовало набраться терпения и выйти из подъезда, не оборачиваясь, и только тогда всё это окажется реальностью. И Кира очень удивилась, когда Дюк обошёл её на крыльце и сказал:

— Я провожу тебя до скорорельса.

Это не сон, не воспоминание. Он правда тут, он согласился помочь ей.

— Как в старые добрые времена.

— Как в старые добрые… – сокрушённо повторил Дюк.

Запах кофе из лавки по пути не оставлял шансов пройти мимо всем, кто спешил на работу с утра пораньше. Вот и Дюк заглядывал за бодрящим напитком каждое раннее утро, пока работал в третьем секторе. Приятно было осознавать, что хоть у кого-то жизнь шла своим чередом. Милая девушка, что раньше пыталась подбодрить его весёлой фразой, протягивая напиток, всё ещё работала тут. И сейчас даже узнала некогда постоянного посетителя.

— Дюк, давно тебя не видно было! Перебрался ближе к работе? Как и мечтал?

О мечтах в этих стенах запрещено было говорить. Они не сбывались. Дюк был уверен, что до этого момента девушка думала, что он покоится с миром, а вопрос возник не только от того, что он оказался жив, а, скорее, из-за его новой одежды.

— Типа того, – улыбнулся Дюк, даже не пытаясь вдаваться в подробности. – Мне то же, что и обычно…

— Без молока и без сахара. Самый-самый бодрящий? – уточняя, перебила его девушка и улыбнулась.

— И самый сладкий, с этим вашим не настоящим молоком, порошковым, для моей спутницы. Не с альтернативным. Оно отвратительное.

— Оу, конечно.

Как нередко бывало раньше, Киру, стоявшую за его спиной, мало кто замечал сразу. Сейчас Дюк подумал, что если в прошлом это создавало неловкие, а ещё чаще – неприятные ситуации, то теперь будет плюсом. Он сможет, не ради отношений, а из-за чувства вины перед ней, всегда заслонять её собой. Обернулся. Кира, сжавшись, сложила руки на груди и поджимала от холода плечи. Дюк тут же расстегнул молнию на кофте, снял её и накинул на плечи Киры. Сам остался в одной водолазке.