Книга Солнце, которого не было, страница 81 – Кристина Той

— Ты же знаешь, что предыдущую Леди секторов убили в постели?

Кира с подозрением кивнула.

— Я с ним не сплю.

— Я просто к слову, – покраснел Дюк.

— Ага, – приподняла Кира левую бровь. – А с тётей что будем делать? Мне кажется, она меня собственноручно убьёт. Хоть в постели, хоть под ней.

— Убьёт. Сразу после меня. А Аня нас похоронит.

Кира, казалось, только сейчас обратила на Аню внимание. На девушку, что, казалось, заняла её место, носила её одежду и была той, кем всегда хотела стать Кира, – девушкой, которая нужна Дюку. Мысли путались. Личные, тревожные, о прошлом и будущем. О сломленных судьбах и о гнилых стенах. То, к чему Кира так долго шла, теперь навевало страх. Где её былая решительность? Неужели она умерла тогда же, когда у неё на руках умер Белый Демон?

Но вот же он – жив, цел, перед ней. А её решимость превратилась в зайца, спрятавшегося глубоко в норе без возможности перестать трястись перед волком снаружи.

* * *

Когда ребята пришли домой, Николь ещё не было. Так что Аня вновь пробралась в комнату к Дюку и, пока тот засыпал, лёжа спиной к ней, всё никак не могла перестать переживать из-за приезда Эрика.

«Мне очень жаль, что родители были убиты. Иногда слова, застрявшие в горле, вырывались наружу, и я не думала о последствиях. Но я никогда не желала им ничего плохого. Если бы я могла вернуться в прошлое, то никогда бы не открыла дверь твоему отцу. Если бы я только знала, чем это обернётся для вашей семьи… Прости меня, Эрик. Люблю тебя всем свои крохотным сердцем».

«Крохотное», – так Эрик описал сердце Ани, когда в школе на уроке биологии ему рассказали, что сердце человека примерно такого же размера, как собранная в кулак рука, внутри которого оно бьётся.

Аня крепко прижала телефон к себе и начала тихо плакать. Признаться себе в том, что она – причина смерти родителей Эрика, было не просто. Но камень с души упал.

Так, тихо всхлипывая и поскуливая в подушку, уснула.

Утром, пока она спала, пришёл ответ от Эрика:

«Не бери на себя ответственность за человеческую жестокость. Забота о тебе – не причина наших бед, и в их смерти нет твоей вины. Я тебя тоже люблю, и пожалуйста… если тебе вдруг нужна будет помощь, обратись ко мне! Я всё ещё остаюсь твоим братом и никогда не оставлю тебя в беде! Ну, или приезжай к нам, как только этот болтливый лис тебе надоест:) До встречи сегодня на перроне».

Прочитав сообщение, Аня подпрыгнула на мягкой кровати, разбудив Дюка. Она улыбалась до ушей. Теперь девушка знала, что Эрик не злится на неё. Один тяжёлый разговор был позади, но последствия вчерашнего дня всё ещё не были озвучены тётей, очень поздно вернувшейся домой. Когда же Николь решила прервать молчание за столом и открыла рот, чтобы отчитать Дюка, он тут же её перебил:

— Мне жаль, если я добавил тебе проблем, но ты же сама понимала, что так будет. Знала, что я добьюсь того, чего хотел.

— Ты прав, – выдохнула она, убрав чашку от тонких губ. – Знала, что ты что-то вытворишь, но думала, это будет менее публичный способ.

— Я был хорош, да? – усмехнулся Дюк, и, как бы Николь ни злилась на него, она усмехнулась следом. Сейчас он, как никогда раньше, напоминал своего отца. Или… Артёма?

Они были так похожи – и внешне, и характерами. Артём был младше и так стремился стать таким, как брат. Она застыла, словно не Дюк сидел перед ней… «Каким бы ты вырос, если бы отец и дядя были рядом? Вытворял бы такое?»