Книга Солнце, которого не было, страница 84 – Кристина Той

— Но не предоставила? – прошептала Аксель.

— Николь сказала, что мне не стоит об этом сообщать, а то совсем от рук отобьюсь.

— Мне так жаль, – Аксель прошептала это, пытаясь проглотить застрявший с начала беседы в горле ком, и почувствовала, как по щеке побежала слеза. – Это несправедливо! Она должна была дать тебе возможность уйти со службы!

— Всё хорошо. И ты прекрасно знаешь, что бы я выбрал. Я рад, что тебя это не коснулось. Тебя ведь уже обследовали? Сказали, что у твоего тела износ небольшой.

— Я и лучшим приспешником никогда не старалась стать. – От этой мысли стало ещё хуже. – Всегда была отстающей. Оказывается, в детском доме, когда все дети проходили испытания, таким, как я, Иванка говорила не выдавать себя. Мне не сказали, и сама я не догадалась. Моё последнее, пятое место – всё, что я смогла выдать. Я – слабый мутант. Любой другой мутант обошёл бы нас с лёгкостью. Поэтому я никогда не напрягалась.

— Поэтому Иванка дала тебе не силовую функцию, – понял Арес. – Назначила тебя Биологом.

Он усмехнулся, вспоминая, как Илона постоянно пыталась унизить Аксель за её вес и плохие результаты, называла «слабой». И как она злилась, когда худоба девушки стала поводом для нового, невероятно впечатляющего нападения в паре с Аресом.

— Не говорила никому, переписывала мои данные снова и снова. В самом начале она очень просила Миру чтобы та вернула меня в детский дом, пыталась убедить её, что это ошибка. Но та упёрлась, что, если я помру, то только в стенах пятого. Мол, очень опасно возвращать меня туда. Расскажу ещё что-нибудь. Иванка очень винила себя за то, что не предупредила меня.

— Аксель… – Как бы Арес ни пытался улыбаться через своё отсутствие эмоций, нотки раздражения от осознания такого отношения к ним в его голосе проскакивали. Он знал. Знал же, что к приспешникам относятся, как к собственности, а не как к людям. Им только запрещали и приказывали.

— Всё в порядке, я очень рада знакомству с тобой. – В этой фразе не было ничего «такого» – и одновременно было всё: радость от их встречи, грусть из-за печального финала, прощание, для которого больше может и не представиться случая. Так редко им удавалось поговорить не о работе, а друг о друге.

— Аксель, а когда ты сказала, что я могу доверить тебе любой секрет… ты имела в виду Гелиос?

Сердце его сжалось. Только бы она сказала «нет», только бы он не осознал, что в этом мире был человек, к которому он мог обратиться за помощью, мог спасти возлюбленную… только бы…

— Если я скажу «да», ты будешь расстроен. Поэтому я скажу, что просто хотела знать, что ты тоже боишься чего-то в этом мире. Например, пауков.

— Я не боюсь пауков.

— Да? – цокнула Аксель, хоть по щеке её вновь скользнула слеза. – Очень жаль.

— Я тоже бесконечно рад знакомству с тобой, Аксель. И я в восторге от того, как ты орудуешь своей катаной.

Под красочным рассветом над алым лесом двое людей без собственной жизни говорили о закате целого отряда сломанных детских судеб. Но в мире стольких безликих мертвецов было ли эгоистично на их месте расстраиваться из-за смерти? Конечно, нет. Это было по-человечески возможно: вновь ощущать еёприближение. И теперь, наконец-то, оналиковала. Аресу никуда от неёне деться.

* * *

Откровенные разговоры вели этим утром не только приспешники.