Книга Небесный берег, страница 140 – Лизз Демаро

— Идем, – шепнула Лиара и, взяв Лидию за руку, повела к остальным.

Она сама побледнела и шла на негнущихся ногах. Усилившееся сердцебиение сводило с ума, она не слышала ни пения птиц, ни как Дакота что-то говорит. Лиара видела, как открывается рот Дакоты, но не разбирала слов, и вдруг поняла, что готова в любой момент расплакаться навзрыд. Первородный страх сковал все внутри. Что бы она делала, если бы военные пришли за ней и Нэйтаном? Кто бы защитил их снова? Один Айлей не справился бы, а Дакоту и Фрайду солдаты уложили бы с одного удара.

Дакота посмотрела на Лиару. Лиара посмотрела на Дакоту. Обе думали об одном и том же. Обе облегченно выдохнули, когда солдаты скрылись за горизонтом.

Оказавшись в гостиной, Айлей выложил на столе пять портретов, которые передали военные. Двоих они с Дакотой моментально узнали.

Переглянувшись и взявшись за руки, они решили, что времени больше терять нельзя. Лиара и Нэйтан стояли рядом с ними и внимательно рассматривали портреты, не имея ни малейшего понятия, кто все эти люди. Сначала решили, что все пятеро – такие же сбежавшие пленники лаборатории, но они никогда не видели их в подземельях особняка. Потом промелькнула мысль: таких лабораторий в стране может быть больше одной и есть шанс, что в другой тоже произошел какой-то взрыв.

Лиара положила голову на плечо Нэйтану. Нэйтан приобнял Лиару за талию, и она только прикрыла глаза, не дергаясь и не напрягаясь от его прикосновений. Он не мог ей навредить – эта установка жила в ее голове не первый год.

— Идите прощаться со всеми. Максимум через два часа мы должны отсюда уехать, – отчеканил Айлей.

Дом тридцать четыре на улице Столлехен не особо выделялся среди других таких же белых двух-, трех– или четырехэтажных домов, разве только занавески были задвинуты большую часть времени. Мужчина, купивший этот дом девять лет назад, жил здесь один, и несколько раз в неделю к нему приходила горничная. Женщина предлагала появляться чаще или поселиться у него, но мужчина отказывался, при этом платил ей столько, как если бы она жила с ним и работала на полную ставку. Горничной не на что было жаловаться, но порой ей хотелось более интересной, бурной жизни, сплетен на кухне про хозяев, частых походов за продуктами и общения с госпожой. Но ее госпожа уже девять лет находилась в психиатрической лечебнице в городе Лиах.

Элиса Пини взяла под руку мужа. Они стояли около дома номер тридцать четыре на улице Столлехен. По всей улице прятались вооруженные солдаты армии Форты, которых отправил главнокомандующий Кахир Веласкес. Ирмтон Пини сжал руку жены. Вдвоем они направились к входу.

Сзади послышался шорох, чьи-то шаги. Двое солдат следовали за ними по пятам на случай, если понадобится помощь или потребуется применить оружие. В дамской сумочке Элисы лежал маленький револьвер, некогда подаренный мужем. У самого Ирмтона Пини на поясе висела кобура с пистолетом.

Они позвонили в дверь.

Женщина в возрасте, одетая в черное платье с белым фартуком, появилась на пороге, удивленная, если не сказать ошарашенная. Она осмотрела нежданных гостей и сделала шаг назад, но с прохода не отошла.

— Вы к мистеру Фрейру? – испуганно спросила горничная.

Гостей в доме Фрейров не было уже лет десять.

— Да, мэм, мы к вашему хозяину. К сожалению, у нас не было возможности предупредить его, – вежливо заговорил Ирмтон Пини.