Книга Небесный берег, страница 59 – Лизз Демаро

Упорно называя врагами бедолаг, вынужденных сражаться с Кровавым Императором, Эверлинг сохранял видимость внутренней силы и уверенности. Но сейчас ему хотелось выть.

— Линг, открой дверь, – попросил Герсий.

— Уходи.

Выглядел он жалко. Эверлинг не хотел, чтобы хоть кто-то видел его таким, но Герсий – особенно.

— Не уйду. Открой дверь.

Герсий дернул за ручку один раз. Потом второй. После третьего раза щелкнул замок. Герсий приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы протиснуться самому, но чтобы больше никто ничего не заметил.

— Что случилось?

Вода из крана заглушала голоса, раздававшиеся на кухне. Эверлинг помотал головой, не зная, как объяснить накатившую панику. Герсий зашел внутрь и запер дверь. Оказался за спиной у Эверлинга и положил ладони ему на плечи. Паника пронизывала яркими, острыми лучами насквозь, не оставляя возможности даже для капли спокойствия.

Эверлинг никак не отреагировал, но Герсий почувствовал, как мышцы у него немного расслабились.

В такие моменты – они случались нечасто – Герсий забывал, как ему бывало плохо от чужих эмоций, как они съедали его изнутри. В такие моменты Герсий просто хотел помочь Эверлингу, чтобы не чувствовать его боли. Чтобы Эверлинг не чувствовал своей боли. Прикосновения успокаивали как нельзя лучше.

Он погладил его спину, медленно и осторожно, уперся лбом чуть ниже шеи.

Эверлинг позволял. Молча давал разрешение прикасаться к себе, гладить, успокаивать. Об этом никто не должен знать, этого никто не должен видеть, потому что, как только они выйдут, Эверлинг снова вспомнит о злости к Герсию, а Герсий вспомнит о колючести Эверлинга и никогда не напомнит о том, что произошло в ванной комнате в доме знаменитой артистки.

Герсий обнял Эверлинга со спины. Его боль эхом звучала внутри Герсия. Пусть он не мог до конца понять причину внезапной вспышки, но ощущал каждой клеточкой своего тела, насколько уязвимым стал непобедимый Кровавый Император.

Они простояли так несколько минут. Эверлинг накрыл его ладони, на секунду задержал руки, а потом заставил Герсия отпустить. И молча вышел из ванной.

На кухне Эванжелина и Джодера красовались перед Селестиной и Джейлеем, смеялись и шутили. Они давно не были настолько расслаблены и счастливы. Эверлинг остановился в дверях, наблюдая за подругами в блестящих костюмах Селестины, и думал, что из них получились бы прекрасные артистки. Джодера страстно танцевала бы танго, а Эванжелина пела бы мелодичные песни собственного сочинения.

Насколько помнил Эверлинг, Эванжелина когда-то хотела шить игрушки и писать детские сказки, а Джодера как раз любила танцевать. Или просто прыгать под веселую музыку, судя по ее рассказам о детстве.

Герсий вышел из ванной немногим позже. Он выключил воду, на секунду взглянул на свое отражение, поморщившись, и вернулся к остальным. Эверлинга он обошел, стараясь не коснуться, и сел рядом с Джейлеем на небольшой диван.

Селестина захлопала в ладоши, когда Джодера и Эванжелина, взявшись за руки, закружились на месте.

— Девочки, как же вы прекрасны! – воскликнула она и в порыве эмоций вскочила на ноги.

Энергии этой старушке было не занимать.

Эверлинг и Герсий посмотрели друг другу в глаза, напряжение между ними вернулось и снова оглушительно зазвенело, но никто, кроме них, этого не заметил. Первым не выдержал Герсий и опустил глаза. А Эверлинг сразу перевел свое внимание на Эванжелину и Джодеру.