Книга Дьявольские шутки, страница 102 – Лизз Демаро

Мирелла не улыбалась, даже не поворачивалась в мою сторону, когда вытаскивала из коробочки маленькие баночки с жидкостями разных цветов. Дверь за ней захлопнулась то ли от ветра, то ли от чего-то ещё. Возможно, от её тёмной магии, хотя я даже не был уверен, что Инганнаморте ей владели. Они были обычными людьми. Во всяком случае мне так казалось, несмотря ни на что. Я имею в виду, никто из них не проходил Шести путей и не проводил ритуалов, как один из моих предков. Они не были чародеями и не продавали душу Дьяволу. Это могло бы мне упростить задачу, если бы я встретился с ними сейчас, но…

Мирелла расставила несколько бутылочек перед собой, делала вид, что она крайне увлечена своим занятием, а может действительно не замечала ничего, кроме неестественно ярких жидкостей. Последняя вещь, которую она вытащила, оказался металлический кубок, немного грязный, с причудливыми орнаментами.

Она очень долго смешивала жидкости, переставляла бутылочки с места на места, внимательно вглядывалась в цвета, будто бы пыталась понять, все ли она правильно делала. Мирелла выглядела сосредоточенной. Слишком серьёзной для её игривого характера. Я украдкой наблюдал за ней и думал, как же хорошо, что у них с Чезаре — или с Гаспаро — не было своих детей. Вероятно, они сделали бы с ними то же самое, что и со мной, если не в разы хуже. Мирелла, возможно, думала так же, и поэтому не родила.

Наконец, она добилась нужного результата, вылила получившееся месиво в кубок и несколько секунд рассматривала, как менялся цвет внутри. А потом протянула кубок мне и холодно приказала:

— Пей.

Я все ещё хорошо помнил, как она отхлестала меня по щекам на третьем Пути. И помнил все остальное, что она или её муж делали. Спорить с ней не было ни сил, ни желания, спрашивать что-то — тоже. Пришлось покорно взять кубок из её бледных, слишком ухоженных рук. Для того, кто жил в трущобном детском доме её руки были непозволительно чистыми.

Я выпил. Разом, чуть не захлебнувшись. Вкус был едва ли ощутимый, немного сладковатый, а после сразу отдавал чем-то кислым.

Мирелла улыбнулась, довольно, немного надменно, но сдержанно. Было чувство, что она боялась, что пойло, которое она мне вручила, не сработает, но у Инганнаморте всегда всё срабатывало так, как надо.

Я почувствовал, как огонь разгорался внутри, проходил по горлу, лёгким и опускался вниз. Сначала слабо, а потом сильней и сильней. Желудок скрутило в тугой ком, сдавило спазмом, и так несколько раз подряд. Ощущения были, будто бы я задыхался. Ещё один спазм, и я, обхватив себя руками, опустился на колени. Потом меня начало рвать.

Кроме второго Пути, они не морили меня голодом. Еда там, откровенно говоря, была отвратная, но она была.

И она вся лезла обратно.

Желудок сводило спазмами, меня выворачивало наизнанку, и с каждой секундой — всё сильней. В перерывах я жадно хватал ртом воздух, пытался зацепиться руками за что-то невидимое, что могло мне помочь, а потом снова сгибался пополам, чувствуя, как все внутри выходило наружу.

Это неприятно. Но на фоне всего остального — вполне терпимо. Я бы даже сказал, уж лучше я бы выблевал все органы, чем вновь прошёл Шесть Путей, — Рагиро потер ладони друг о друга в дикой попытке избавиться от грязи на пальцах. — Это длилось недолго. Не знаю точно, сколько, но недолго. Мирелла не двигалась, только собрала всё обратно в коробку и осталась ждать, пока действие напитка закончится. Она даже не успела заскучать и с интересом наблюдала за тем, как меня рвало. И улыбалась своими тонкими побледневшими губами так, будто была королевой всего живого.