Книга Избушка на костях, страница 105 – Ксения Власова

— Узрела его? – спросила Яга, почему-то почти не дыша. – Вижу, что узрела. Скажи-ка, девонька, рубашка на нем какого цвета?

Я моргнула, и домовой исчез так стремительно, будто его и не было. Если бы не вопрос Яги, подумала бы, что почудилось. Слишком часто меня стали накрывать мороки, утаскивать в темные глубины то ли грядущего, то ли минувшего, так что я иногда путала сон с явью.

— Черного, – хрипло сказала я.

Яга тихо выругалась себе под нос, с чувством помянув чью-то матушку. Ее соболиные брови сошлись в одну грозную линию. А на красивом, точеном лице промелькнула, точно тень в окне, досада. Вот только голос, когда она снова обернулась к печи, звучал ровно, с присущим ей достоинством:

— Благодарствую, батюшка. Вовремя твое предостережение.

Я нахмурилась. Смутно припомнила, что по рубахе домового получали весть о скором грядущем. Черный цвет не предвещал ничего хорошего.

— Я осторожной буду, – вырвалось у меня. – Вернусь быстро: одна нога здесь, другая там.

Яга кивнула, но по ее потемневшим глазам я видела, что ее изнутри, точно червь яблоко, точит дурное предчувствие. Оно обуяло и меня.

За окном день неторопливо катился к полудню. На чистом синем куполе неба ярко сияло солнце. И виделась мне на месте желтого слепящего диска не менее ослепительная человеческая улыбка.

Под навесами еловых лап петляла, уводя за горизонт, узкая тропинка. По ковру из изумрудной травы и пожелтевшей многолетней хвое бежал, подпрыгивая на ходу, красный клубок. Я бы давно потеряла из виду эту шуструю то ли нечисть, то ли зачарованную вещицу, и только кончик одной из его нитей, который я держала в руке, позволил не отстать и не заплутать.

— Яга нас обоих к русалке отправила? – недоверчиво переспросил Тим. – Она же меня не жалует.

Солнце, заглядывающее сквозь прорези густых ветвей, играло в рыжих волосах друга расплавленной медью. За минувшее лето они сильно отросли, и на днях Тим снова обрезал их, но некоторые пряди все равно лезли в лицо, приставали к тонким губам, оставаясь на них колкими нитями. Тим тыльной стороной ладони то и дело стряхивал их, и я зачарованно поглядывала на костяшки его длинных пальцев, так небрежно прикасающихся к обкусанным губам.

— Она не совсем так сказала, – уклончиво ответила я, насильно приковывая взгляд к лесной тропке и мельтешащему в траве клубку. – Но сам подумай, какая беда будет от того, что ты меня сопроводишь? Все не одной по лесу гулять.

Ложь, точно железными тисками, обхватила грудь. Дыхание на миг сперло, и я сжала ладонью шею, делая глубокий вдох. Впервые я шла против Яги, впервые обманывала Тима. Но предупреждение домового не шло у меня из головы. Не за себя меня снедала тревога. Уж я-то с помощью Красна Солнышка и советов Яги из любой беды выкручусь. Меня другое волновало: а ну как лихо придет не ко мне, а в избушку и в тот миг, когда я буду далеко от нее? Вдруг домовой, хранитель и хозяин очага, остерегал не меня вовсе, а оставшихся обитателей избы? Если что-то случится с Тимом, пока я волосы русалочьи собираю, себе не прощу.

Нет, пусть лучше посидит на берегу реки, в тени деревьев. Никому он не помешает, а мне будет спокойнее.

— И все равно чудно как-то. – Тим сорвал по пути травинку и задумчиво сунул ее в рот. – Но я и слова против не скажу. С тобой любая прогулка точно праздник.