Книга Избушка на костях, страница 118 – Ксения Власова

Яга не глядя вытащила из мешка руку с зажатым в ней цветочным венком – символом девичьей чести и женского счастья. На нежном, скромном уборе, в котором сиреневые цветы мягко переплетались с белыми, скрестились чужие взгляды – любопытные, беспокойные, предвкушающие. Девчушка, не смея подняться, замерла. На ее макушку медленно лег венок с вереском и первоцветом.

— К разлуке, к одиночеству, – от одного к другому тихим шелестом прокатился тяжелый, как булыжник за пазухой, приговор. – Не выйдет в эту зиму замуж.

Девчушка разочарованно выдохнула и разогнулась. На ее черных, как смоль, ресницах заблестели слезы и мокрыми тропками скатились по щекам.

— Благодарю, – тихо выдохнула она и стремглав бросилась в толпу.

Лишь на одном лице промелькнула улыбка – той самой старухи. Она пошамкала ртом и с достоинством, приходящим разве что с возрастом, качнула головой. Седые волосы на миг показались из-под цветастого платка.

— Вот и ладненько, – донес до меня ветер ее слова. – Рано ей еще…

Чужая неудача не отбила у девиц желания разведать про свою судьбу. Одна за другой они подходили к Яге, склонялись в поклоне и ждали, пока она одарит их венком, случайно вытащенным из холщового мешка. Красные ягоды калины, сулящие здоровье и богатство, вызывали радостное оживление; листья тысячелетника, предвестника любовной битвы, – улюлюканье; цветы яблонь и вишни – тихие поздравления с грядущим пополнением. Васильки, хмель, ромашки, бессмертник, мальва – каждый венок находил свою хозяйку. Одаренная Ягой благодарила ту за гадание и отходила в сторонку, к парням, где рекой лились и разговоры, и ягодная медовуха. Солнце уже медленно опустилось за горизонт, а вязанки хвороста с яростным шипением занялись алым пламенем, когда последняя девица отошла от Яги, гордо поправляя на макушке цветочный убор. Яга впервые за этот вечер обернулась и посмотрела на меня:

— Ну а сама? Станешь гадать?

Я задумчиво перекатилась с пятки на носок и обратно. Хотелось ли мне получить весточку из грядущего? Узнать, к чему готовиться, чего ждать? Сомнение камнем сдавило грудь. За ногу будто что-то дернуло, потащило вниз, и я резко пнула песок рядом с собой. Тот взметнулся рыжей струей, одарив стоящего чуть впереди Тима сыпучими брызгами.

Я моргнула. Почудилось. Никто за подол меня не теребил.

— Так станешь или нет?

Я мельком взглянула на Тима. Мороки, которые приходили ко мне днем и ночью, показывали то, что было надобно им самим, – какой-то град, темную воду да женскую фигуру на холме. И ничего, совершенно ничего не хотели поведать о том, из-за чего томилось мое сердечко.

— Стану! – горячо ответила я и склонилась в поклоне. – А вот и стану!

Взгляд мой уперся в сапожки Яги, а до ушей донеслось ее насмешливое фырканье.

— Спину в поклоне не гни, ни к чему оно. Лучше руку в мешок запусти.

Я выпрямилась и с недоумением поглядела на Ягу. В сгустившейся после захода солнца тьме ее тяжелое платье сливалось с мрачными красками ночи. Она словно сама была частью и природы, шумевшей вокруг нас, и того неумолимого времени, разделенного на свет и тень. Лишь серебряный воротник, словно ошейник, удерживал ее на месте и не позволял слиться с окружающим миром, раствориться в нем, как истаявший дымок.

Язык прилип к нёбу, но я все равно тихо выдохнула: