Книга Избушка на костях, страница 120 – Ксения Власова

Желание прикоснуться к волосам Тима, а затем дотронуться до его лица и разгладить неглубокую морщинку между бровями стало непереносимым, почти болезненным. Мне пришлось судорожно сглотнуть, чтобы хоть немного унять сушь в горле.

— С тобой и гореть нестрашно, – смущенно рассмеялась я и быстро добавила, скрывая неловкость, спеленавшую меня, как младенца: – Скорее, они уже жребий тянут!

Не разнимая рук, мы стремглав бросились к веренице пар и встали в ряд последними. Горельцем был выбран самый молодой парень в ярко-синей рубахе – светлый, безбородый, с ямочками на щеках. Он досадливо цокнул языком, когда жребий водить выпал именно ему, и проводил долгим взглядом черноволосую кареглазую красавицу, вставшую в пару с другим.

По широкому берегу, освещенному лишь серебром выкатившейся на небо луны и ярким пламенем костра, сначала тихо, а затем все громче и громче, с каждым словом набирая высоту, будто птица в полете, понеслись слова старой считалочки, проговариваемой чуть нараспев:

Мы с Тимом сорвались с места и понеслись вдоль колонны. В нескольких шагах от горельщика, в месте, обозначенном брошенной наспех палкой, я, помня правила игры, отпустила руку друга. Пальцы зачерпнули пустоту, и на душе на миг стало холодно, как если бы с реки подул стылый мокрый ветер. Почти тут же это чувство исчезло, оставив после себя лишь россыпь мурашек на спине.

Горельщик бегал быстро, ноги у него были не менее длинными, чем у Тима. Мне пришлось заработать локтями, ускоряясь. Из-под ног разлетался рыжий песок, сердце в груди застучало, будто рвалось на свободу из клетки. Воздух вырывался из распахнутого рта вместе с тяжелым, хриплым дыханием. По спине упруго забила толстая коса, и я торопливо перебросила ее на плечо, чтобы ушлый горельщик, дышащий мне в затылок, не додумался ухватить за нее.

И все же прыти в парнишке оказалось меньше, чем я думала. Несколько быстрых, наполненных веселым волнением мгновений, и наши с Тимом рукава соприкоснулись. Его ладонь снова крепко обхватила мою. В свете костра я обернулась к Тиму, и счастливая улыбка, озарившая мое лицо, отразилась в его смеющихся глазах. Задыхаясь, дрожа от возбуждения и азарта, мы заняли свое место в веренице пар. Меня бросило в жар то ли от бега, то ли от царящего на берегу настроения – того, что окутывает тебя всю сладким, как спелая земляника, предвкушением, сбрасывает тяжелые оковы и наполняет светящейся, горячей легкостью. Она жидким огнем бежит по жилам, заставляя смеяться громче, говорить смелее, а жить так, будто завтрашний день не наступит. Острая, пряная смесь, пьянящая голову, сильнее самого крепкого хмеля.

Точно одурманенная, я полностью растворилась в этом миге, позволив ему унести меня, как полноводной реке. Визг девиц, подначивания парней, быстрый шорох бегущих по песку ног, жар прикосновений Тима, потрескивание взметающегося пламени костра – все это закружилось, завертелось, будто карусель из красок. Воспоминания – смазанные, но яркие, почти не осели в памяти четкими картинками. Они остались смутными образами, такими легкими, что казалось, их может смыть, как рисунок на песке, волна новых событий.