Книга Избушка на костях, страница 51 – Ксения Власова

Чаши весов покачнулись и застыли.

— Я останусь.

Хозяйка усмехнулась – по-доброму, по-дружески.

— Ну раз так…

Яга, не договорив, наклонилась, подняла с пола огрызок яблока. Того самого, которым угостила княжича. Перед моим взором снова предстала тошнотворная картина: выгнутая дугой спина, рвущие плоть кости, острая, невыносимая боль, отразившаяся в человеческом зрачке за миг до того, как он вытянулся и стал звериным.

Я вздрогнула, когда воздух со свистом разрезали черные крылья. Краешек одного из них задел меня – вскользь, совершенно мимолетно, но точно не случайно. Ворон мягко опустился на выставленную руку Яги и, склонив голову набок, уставился на хозяйку темными глазками-бусинками. Она что-то шепнула ему, так тихо, что слов я не разобрала. Сердце кольнуло дурное предчувствие. А затем Яга вскинула руку, и ворон, сорвавшись вихрем, устремился в распахнутое окно. В крепко сжатом черном клюве ведьмовская птица несла огрызок.

— Быстрого полета тебе, Тень!

Стоявший рядом Кощей радостно взмахнул рукой, будто прощаясь с вороном. Я вздрогнула, вцепившись в слово с жадностью голодной безродной кошки, впервые увидавшей объедки.

— Тень? – переспросила я, с волнением ухватившись за кончик косы. – Он и правда… Тень?

Если есть День, Ночь и Красно Солнышко, почему не может существовать Тень?

Ход моих быстротечных мыслей прервал смешок. Я подняла голову и встретилась взглядом с Кощеем. Он радостно, будто подруге, подмигнул мне.

— А ты, свет очей моих, начинаешь разбираться в происходящем. Но…

— Птица просто птица, – резко сказала Яга. – Ведьма не может отделить себя от тени. Сгинет сразу. А чужих теней мне не надобно.

Неведомым образом эти слова успокоили меня. Вскрыли тревогу, как нарыв. Та лопнула разлетевшимся гноем, принеся за собой облегчение. Прятавшееся солнце вдруг вышло из-за туч и разогнало тени, которые тянулись ко мне со всех углов. Яга развернулась и зашагала к дверям. У порога она обернулась:

— Пойдем со мной, ведьма костяная. Покажу тебе часть ответов, за которыми ты пришла.

Она так споро исчезла в дверях, что я, подхватив подол, поспешила за ней. Кощей и Тим остались за спиной, в горнице. Стремглав выскочив в коридор, я замерла в недоумении. Яга, склонившись, отодвинула в сторону половик и потянула за круглое железное кольцо.

— Подпол? – удивилась я. – А почему…

— Знания, они ведь глубоко внутри запрятаны, – пробормотала Яга и, поднапрягшись, подняла крышку. – Давай, спускайся.

Внизу темнела крутая деревянная лестница.

— Свет есть. – Яга и правда достала откуда-то из-под подола толстую свечу. – Не споткнемся по дороге.

Я свесилась и с опаской поглядела в зияющий темнотой проем подпола. Лестница казалась бесконечной, она лихо закручивалась вокруг опоры, словно мокрый сарафан вокруг лодыжек. Спускаться по таким крутым ступенькам – все равно что забраться в пасть к медведю: так же безумно и страшно.

— Первой пойду, – тихо сказала я и взяла свечу.

Яга посмотрела на меня с уважением, но покачала головой.

— Нет, иди за мной.

С этими словами она легко нырнула вниз – на первую ступеньку лестницы. Я последовала за ней.

Тусклый свет одинокой свечи брызгал на стены, словно горячее масло на чугунке. Желтые блики переплетались с тягучей, вязкой темнотой, прорезая ее. Из прорех, словно из дырок решета, проглядывалось что-то цельное, пугающее. Чужеродный незнакомый мир, напоенный запахом сырой земли. Каждый тихий шаг по крутой лестнице разносился гулким эхом.