Книга Избушка на костях, страница 68 – Ксения Власова

В темном коридоре единственным робким источником света оставалась свеча, зажатая в моей руке. Размахивая огарком, как мечом, я шугала особо смелые тени, с жадностью набрасывающиеся на меня из пустых углов. Тьма неохотно расступалась, лишь кое-где кто-то снова цеплялся за подол моего сарафана. Я ступала по скрипучим половицам, как по узкой дорожке из тонкого узорчатого льда: сделаешь неверный шаг в сторону и ухнешь с головой под воду.

С подпрыгивающим до самого горла сердцем я дошла до трапезной. Выдохнула с облегчением, но тут же нахмурилась. Ни на столе, ни возле печи не было кувшина. У окна нашлись два ведра с коромыслом, да только все равно пустые. Я досадливо цокнула языком. Пить хотелось до изнеможения и с каждым мигом все сильнее.

За спиной раздалось громкое уханье, и я резко обернулась. В окне, в полураспахнутых ставнях, виднелись желтые птичьи глаза-плошки. Миг мы с совой глядели друг на друга, а затем раздался шелест крыльев, промелькнули длинные, загнутые когти на фоне темного ночного неба. Ставни со скрипом распахнулись, обнажая двор и костяной забор с черепами на остро заточенных вершинах столбов. А за ними раскинулось бескрайнее море зелени. Густые кроны чуть покачивались на ветру, создавая едва слышную мелодию спящего леса.

Я подошла ближе, намереваясь закрыть ставни, и тут мой взгляд зацепился за бревенчатый колодец в дальнем конце двора. Недолго думая, я схватила с пола пустое ведро и, стараясь не греметь, осторожно пробралась к порогу, откуда выскользнула на крыльцо. Крепко держа в одной руке бадейку, а в другой – свечу, я сбежала по высоким крутым ступеням и пересекла двор, залитый мерцающим светом луны.

Оказавшись у колодца, пристроила свечу между бревнами, а сама уверенно взялась за дело. Металлическая ручка ворота тяжело легла в ладонь. Зазвенела раскручиваемая цепь. Ведро, громыхая о стены колодца, поползло вниз. Ярко-желтая, как кругляшок свежего сливочного масла, луна нырнула в рваную мрачную тучу. Налетевший порыв ледяного ветра задрал юбку сарафана, укусил оголенные ноги и задул свечу. Меня мгновенно облепила кромешная темнота. Хищные тени устремились ко мне, как голодные псы. Очертания оскаленных морд проступили совсем рядом со мной, заставив волчком завертеться на месте. Ручка ворота выскользнула из ладоней. Железная цепь отчаянно засвистела, замелькала так быстро, что глаз не поспевал за ней. Ведро ухнуло вниз и с плеском приземлилось на самое дно колодца.

С моих губ успел сорваться отчаянный крик. Он разнесся по пустому двору и осел где-то под самым куполом темного неба. Сквозь тесно сплетенный клубок теней я едва смогла разглядеть редкие холодные звезды, равнодушно взирающие на мою борьбу. Одна из теней зажала мне рот, другая ухватила за косу и потянула на себя с такой силой, что из глаз брызнули слезы. Размахивая руками, я пыталась отбиться от налетевшей нечисти, но все было бесполезно. Чем больше я сопротивлялась, тем отчаяннее становились тени.

В миг, когда черное отчаяние затопило душу, раздался тихий скрип отворяемой двери и уже знакомый мне мужской голос негромко позвал:

— Василиса?

Я замычала, задергалась, стряхивая с себя тени, и едва не угодила в открытый колодец. На меня уже дохнуло влагой бездонной пропасти с плохо обтесанными стенами, покрытыми мхом, донесся плеск воды, а перед глазами разверзлась черная пустота проема. Всего один шаг отделял от страшного падения. Я зажмурилась, в мельчайших деталях представляя, что сейчас последует.