Онлайн книга «Сказки на костях»
|
— Кар? – вырвалось из клюва птицы. Я бы поставила на кон все перстни Кощея, что в этом вопле не было ни одного приличного слова. – Ка-а-ар?! — Не ведаю, – честно ответила я. — Кар! – потребовал он. Я протянула руку и, ухватив его за хвост, втащила в окно. Перекувыркнувшись в воздухе, колдовская птица спиной и распахнутыми крыльями впечаталась в побеленную печь, а затем черной кляксой стекла вниз головой к заслонке с витой ручкой. — У воды я сильнее буду, – крикнула Яга то ли мне, то ли Тени. – Ну же, милая, скорее! Избушка еще быстрее начала перебирать ногами. Теперь она не просто бежала, а неслась, торопливо прыгая с места на место, точно играла с кем-то в чехарду. Перезвон колоколов, нежданно обрушившийся на трапезную, едва не оглушил. Ворон придушенно каркнул и, отодвинув когтистыми лапами заслонку, забился внутрь печи. На миг показались мощные руки домового, которые придвинули затворку обратно, как крышку гроба, надежно запечатав обоих трусишек в глубине очага. Я же зажала уши ладонями и крепко оседлала лавку, как скакуна. За спиной отголоском беды пронесся звон разбитых плошек. Пол усыпала костяная пыль, а под ногами смачно хрустнули осколки черепов. В них Яга хранила свечи да всякую мелочь. — Что это? – спросила я, стараясь перекричать ветер. Тот, будто в отместку, завыл сильнее. – Что? — Не что, а кто, – вздохнула Яга, внезапно оказавшись рядом. Она поправила забранные наверх волосы, выдохнула, как перед прыжком в ледяную прорубь, и запустила красное яблочко по каемке серебряного блюда. Его дно всколыхнулось, как если бы кто-то бросил в гладь озера камешки, а затем рябь улеглась. Прикусив язык, с которого рвалась брань, я уставилась на изможденную старуху, уже знакомую мне. Такой была Аленка, пока не отведала гостинца Яги. Вот только глаза у чужачки были черны, как зимняя ночь, а на дне их плясал колдовской огонь – злой, кусачий, как стая голодных охотничьих псов. — Яга! – прошамкала старуха беззубым ртом и недобро улыбнулась. От таких улыбок кровь стынет в жилах, они опаснее меча на поясе врага. – Сколько лет, сколько зим! — Сколько б ни прошло, еще б столько же не виделась, – ответила Яга, склоняясь к столу, да так, чтобы загородить меня. – Чего надобно-то, Елена Прекрасная? Прекрасная? Смешок сорвался с губ, и Яга что есть силы хлопнула ладонью по столу, чтобы заглушить его. Блюдечко подскочило, на миг замерло в воздухе, позволив разглядеть иссеченное морщинами, словно земля реками, лицо Елены Прекрасной поближе, а затем опустилось обратно на стол. Яблочко с прыткостью напуганного зайца снова забегало по тонкой каемке. — Отобрала ты кое-что у меня… — Так не твое это было. Новый порыв ветра, еще более сильный, чем прежде, поднял избушку и закружил ее в смертоносном вихре. Моя голова мотнулась из стороны в сторону, как у болванчика. Я отлетела куда-то в сторону, а совсем рядом, как погребальный камень, рухнул сундук. Повезло, что все чугунные котелки да сковородки уже давно валялись на полу, а не таились внутри. — Мое – не мое, – досадливо сказала старуха. Лица ее я больше не видела, но легко вообразила, как ее тонкие улыбающиеся губы обнажили беззубый рот. – Не тебе судить, Яга. Зачем свой нос любопытный сунула куда не следовало? Чай не лиса, чтобы по чужим курятникам шариться. |