Книга Рок и Кара, страница 113 – Ксения Власова

Рони серьезно кивнула.

— Конечно. Я и не собиралась оставлять его.

Дружба или нечто большее? Я снова задала себе этот вопрос, кидая на сестру задумчивый взгляд. Рони не заметила моего любопытства. Она была всецело поглощена Дором.

За дверью меня ждал Мир и кто-то из стражи. Я знала, что они легко соотнесут резкое выздоровление мальчишки с моим визитом, но больше не боялась клейма ведьмы. Пусть называют как хотят. Восстать они побоятся, а чужие перешептывания больше меня не трогали.

Рок прав. Я все равно никогда не стану своей. А раз так, не стоит и пытаться.

Шорох шагов по коридору, тени по углам, дыхание Рока за спиной – все ощущалось одновременно и остро, и притупленно. Я ненадолго нахмурилась. Уже чувствовала недавно что-то подобное.

Мысли поразительно чистые, четкие и в то же время слегка подернуты дымкой. Я словно балансировала на грани сна и яви. Потерла ноющие виски, тряхнула головой – не помогло.

— Кара, дети уже пострадали. – Голос Рока звучал чуть более глухо, чем обычно. – Ты не думаешь, что невинные и без того так или иначе втянуты в эту войну?

Перед глазами встало измученное лицо Дора, а затем испуганное – Рони. Да, все верно. Дети, они всего лишь дети. И несмотря на все мое стремление оградить их от бед, они все равно заплатили свою цену в этой войне.

— В твоих силах все изменить.

Я могу прекратить мучения. Это будет похоже на удар меча – больно, резко, но так лучше, чем отрезать живую плоть по кусочкам. Уж я-то знала.

— Жертв не избежать, – пробормотала я.

И скорее почувствовала, чем увидела кивок Рока. В его интонациях снова прорезалась вкрадчивость, о которой я иногда забывала.

— Единственное, что точно принесет освобождение от страданий, – окончание войны.

Мне вдруг вспомнился боров в свинарнике. Как я стояла над ним и думала, что быстрая смерть – это тоже своего рода милосердие. Только такое милосердие и остается в войне – жестокой и бессмысленной бойне.

Я больше не хотела никого хоронить, не хотела никого лечить от ран. Я жаждала одного – чтобы все это закончилось. И могла поставить точку в истории, написанной кровью, прямо сейчас.

Никто из моих близких больше не пострадает.

Решение было принято. Я вынырнула из темных, пропитанных ядом мыслей и удивленно моргнула. Как давно я стою на краю поля возле высохшего дуба? Если бы не присутствие мужа рядом, я бы испугалась, отшатнулась от выступающих над землей толстых вековых корней дерева. Но ощущение руки Рока на талии, как всегда, придало уверенности и силы.

Пути назад нет.

Мысль показалась мне чужой, но всего на мгновение. Конечно, дороги назад нет. Я это знаю.

Медленно, очень медленно я опустилась на колени. Ладони легли на траву, а пальцы вспороли землю. Она забилась под ногти, поцарапала кожу, но я этого почти не почувствовала. Я уже падала в ту темноту, которую не мог развеять свет звезд на небе. Оказавшись в этой черноте – пугающей, непривычно холодной – я в ужасе оглянулась.

— Я не понимаю, куда идти! – вырвалось у меня.

— Вовсе нет, – коснулся уха шепот Рока. – Ты знаешь, что делать. Доверься дару.

Я втянула носом воздух, сосредоточилась. В темноте проступили нити. Они были зеленого цвета и не пульсировали так сильно, как я привыкла, но пронизывали всю землю и уходили далеко за горизонт. Туда, где я лишь мельком могла что-то уловить внутренним взором.