Книга Рок и Кара, страница 46 – Ксения Власова

В движениях Воина чувствовалась медлительность и какая-то неохота, поэтому я легко ушла от его удара, больше показного, чем настоящего.

И все же холодное острие стали, рассекшее воздух рядом со мной, заставило испугаться по-настоящему. В голове начался сумбур, я запаниковала и пропустила следующий удар. Боль, обжегшая левое плечо, заставила закричать.

«Я не хочу тебя убивать», – с горечью вспомнила я слова Воина.

За эту ночь я много раз прокручивала в голове сценарий нашего с ним поединка. Думала, что готова, но ошибалась. Дар под напором страха и растерянности отказывался мне подчиняться. Глаза затопило слезами, я не могла рассмотреть ни нитей жизни, сплетающихся на груди у моего соперника, ни его самого. Боль бурлила в теле, и я никак не могла подавить ее. Страх перед смертью кричал во мне и требовал выйти из реки, прекратить это медленное самоубийство.

Воин наступал, но чувствовалось, что он сражается даже не вполсилы – в одну треть. Так играют в сражение с ребенком, дают ему время перевести дух и собраться с мыслями.

— Я могу убить тебя быстро, – сказал Воин, оказавшись в очередной раз рядом со мной.

«И мог бы уже давно», – вдруг со злостью подумала я.

Платье облепило ноги, и, уходя (на самом деле, неловко отскакивая) от нового разящего удара, я поскользнулась на камнях и рухнула в воду.

Беспомощно распластавшись на мелководье, я сцепила зубы, чтобы не закричать, – острая боль в лодыжке взорвалась в глазах снопом искр, на миг лишив меня зрения. Я поняла, что это конец. Воин шагнул ко мне и занес над головой клинок.

«Влево!» – Эта мысль пронеслась так стремительно, что я даже не поняла, как подчинилась ей.

Игнорируя вспышку боли в ноге и ощущая, как по рукаву платья сочится кровь из раны в плече, я каким-то невероятным усилием воли метнулась влево, просто перекатившись по камням.

Рапира пронзила пустоту. Воин замер, как будто в смятении. Снова на его лице отразилось что-то, сбивавшее меня с толку.

«Подол платья! Он мешает», – подумала я. Это прозвучало так твердо, что я, удивляясь собственной смелости, острием вспорола ткань юбки чуть выше колена и рывком порвала ее. Мои ноги получили свободу.

Я сделала это настолько быстро, словно кто-то вел меня, но размышлять об этом не стала. Воин уже обернулся. Наши взгляды снова встретились. Боль от ран и животный страх перед смертью куда-то отступили, теперь я снова четко видела нити жизни, яркие, трепещущие и беззащитные передо мной.

В намокшем черном платье, с рассыпавшимися по спине волосами, с бесстыдно оголенными ногами, я смотрела на Воина и понимала, что сейчас, именно сейчас и меняется рисунок судьбы.

Я увернулась от нового удара, с поразительной легкостью поднырнув под руку своему противнику. Обрезанное платье больше не сковывало движений – впрочем, кажется, дело было не только в нем. В следующую секунду я забыла о своем смутном ощущении, потому что уже переключилась на другое зрение – то, что было даровано богами мне и только мне. Времени не оставалось, в любой момент Воин мог пронзить меня клинком. Дрожали руки, сердце билось, как птица в силках, но это не отвлекало меня. Нить, еще одна нить. Вот оно – средоточие жизни, пульсирующее и трепещущее.

Что-то обожгло мне правый бок, но было уже поздно. Узел, сплетенный из нитей, вспыхнул и распался. Обрывки плавились и чернели.