Онлайн книга «Водяница»
|
Хорошо, что Маруся и Петя заходят ко мне каждый день. Марусина болтовня меня успокаивает. Один раз они даже заставили меня улыбнуться. На маму больно смотреть – иссохла вся от горя. Я боюсь с ней говорить об этом, все равно меня не послушает, только кричать будет. А еще мне кажется, будто мама меня разлюбила, она почти не говорит со мной… * * * Мне кажется, теперь всегда у нас будет так – невыносимо грустно. Не могу каждый день видеть опухшее от слез мамино лицо. Жизнь не идет дальше, она замерла в нашем доме. Я почти все время провожу с ребятами, домой идти не хочется. * * * Давно не писала ничего. Сегодня я проснулась, а мама – причесанная и веселая, пирожки на кухне стряпает. Будто не обычная суббота, а большой праздник. Я спрашиваю: что случилось? А она говорит: помнишь, Галя, вчера у нас старик ночевал? Он колдун, он пообещал мне Ясеньку оживить. Оживить! Я так и рот раскрыла от удивления. Спрашиваю: как же он ее оживит, мы же ее несколько недель уж как похоронили. А мама смеется и одно свое твердит: оживит колдун Ясю, будем, как прежде жить! Нам всего-то нужно переехать из Озерков в Заозерье, маленькую деревушку, что расположена по ту сторону озера, и просто молиться! Ничего себе, всего-то… * * * Мы быстренько собрали с мамой свои скудные пожитки и переехали в Заозерье. Деревня тут почти пустая, дома заброшены, из жителей только мы с мамой да несколько стариков. Мне тут страшно и очень одиноко. Домишко наш ветхий, скрипучий. Кажется, дунешь на него, он и развалится. Петя с Марусей обещали приходить ко мне, когда смогут, но пока не приходили… * * * Колдун обещание выполнил. Ясенька пришла. Невозможно поверить! Но она и вправду пришла. Своими ногами вернулась домой. Зашла, стоит на пороге и улыбается радостно так. Мама до того разволновалась, что закатила глаза и повалилась на пол. А я смотрю, у малышки нашей щечки-то белехонькие – точно такие, как в гробу были, и глазки тусклые, ровно как неживые, но улыбается она, будто живая. Я ей говорю: заходи, Яся, в дом. Она, как мышь мимо меня юркнула и давай по комнатам бегать. Да так быстро, что только светлое платье у меня перед глазами мелькает. Даже голова закружилась. Я пока маму в чувство приводила, она все бегала. А потом встала напротив меня, да как захохочет, точно дикая. Мама очнулась, бросилась обнимать Ясю, а я ее в бок толкаю и шепчу на ухо: — Мам, это не наша Яся. Совсем она у нас не такая была! Но мама на меня даже не взглянула. — Ясенька! Чудо-то какое! Живая! Вымолила я тебя! Выплакала! Девочка моя! Какое счастье, что ты вернулась! Она наклонилась к малышке и принялась отряхивать ее от земли, которая прилипла к нарядному светлому платью. Потом она решила это платье с нее снять, но девочка так отчаянно завизжала, что мама оставила это платье на ней. С тех пор она только в нем и ходит. Сколько я не смотрела на нее – на светлые кудряшки, на знакомое до боли лицо, я не узнавала в вернувшейся девочке свою любимую сестренку. Но мама меня не слушает. Сначала она потеряла голову от горя, а теперь вот – от счастья. Даже не знаю, что хуже.. * * * Зачем я пишу все это? Надо будет сжечь эту тетрадку, чтобы никто ее не прочитал. Кажется, мама не в себе. Она убрала из дома иконы и молится жуткому змею, повесила над кроватью рисунок, говорит, ей его дал колдун, в нем есть особая сила. Я как увидела рисунок, принялась кричать от страха. На листке был изображен змей, встающий из озера. Мама меня из комнаты вытолкнула, да дверь-то и захлопнула. |