Книга Сердце ведьмы, страница 13 – Екатерина Шитова

Весь день Маруся крепилась, стеснялась зевать, но сосредоточиться на учебе так и не смогла. Она обдумывала странный сон, который приснился ей ночью. Тревожное ощущение на душе никак не проходило.

На следующий день после уроков Катерина Ивановна решила проводить Марусю до дома, а заодно зайти к попадье проведать девочек.

— Ты уже подружилась с ними? – весело спросила учительница.

— Нет, – угрюмо ответила Маруся.

Ей было стыдно рассказывать, что в углу ее кухни стоят ивовые розги, и что в доме попадьи ей можно находиться только на своей лавке на кухне. Ни о какой дружбе с хозяйскими дочками и речи быть не может! Но как такое сказать учительнице? Она тут же начнет жалеть ее, а Марусе жалости не надо. Ей хотелось, чтобы Катерина Ивановна любила ее и гордилась ею. Жалость же, наоборот, принижает человека, она все испортит!

Когда Катерина Ивановна с Марусей вместе вошли в дом, попадья, казалось, очень обрадовалась визиту учительницы, которая пришла к ней с гостинцами. Она запустила ее в комнату, и они довольно долго там разговаривали вполголоса. Марусе было любопытно, о чем разговор, но подслушивать она не решилась. Вышли они тоже вместе, попадья вызвалась проводить свою гостью. Пока она повязывала на голову черный платок, Катерина Ивановна присела на лавку Маруси и тихонько сказала ей:

— Если вдруг тебе будет плохо, одиноко, грустно на душе, не стесняйся, говори мне, Маруся. Я ведь не только учительница, я еще и друг всем своим ученикам.

Маруся поймала себя на мысли, что она не хочет разлучаться с Катериной Ивановной, в ней было огромное количество доброты. Если раз столкнешься с добротой, ни за что не захочешь потерять ее. Человек становится счастливым, если кто-то к нему добр.

Когда женщины ушли, Маруся встала с лавки и подошла к двери, которая вела в комнату попадьи. В этот раз она уверенно толкнула дверь и сразу же вошла внутрь. В комнате, как и в прошлый раз, царила тишина. Девочки опять неподвижно сидели на стульях. Их лица были обращены к окну, занавешенному плотной шторой.

— Девочки, не хочу вас тревожить, но я только хотела узнать, не вы ли берете из мешочка мои сухари? – обратилась к ним Маруся.

Ответом ей, как и в прошлый раз, было молчание.

— Если все же это вы, то не делайте больше так, пожалуйста, иначе мне придется рассказать об этом вашей маме…

Тишина и неподвижность сидящих на стульях девочек насторожила Марусю. Не привязаны же они к этим стульям, в конце концов?

— Эй, вы нарочно хотите напугать меня? – крикнула Маруся, и тут же услышала, как под полом снова заскреблась мышь, это был единственный звук, нарушающий тишину этой странной комнаты.

— Я не боюсь! Я не малявка какая-нибудь и не трусиха, чтобы вас бояться!

Маруся подбежала к окну и взглянула на дочек попадьи. И тут же громкий крик вырвался из ее груди – на стульях сидели вовсе не дети, а большие куклы с неподвижными, стеклянными глазами. Светлые волосы на маленьких круглых головах были всклокочены и торчали в разные стороны.

Маруся вскрикнула и отскочила от стульев, как ошпаренная, в потемках она случайно наткнулась на стол и уронила на пол большую икону. Маруся наклонилась, чтобы поднять ее, но с ужасом отдернула руку – это была вовсе не икона.

Изображение черного рогатого демона с горящими глазами лежало перед ней на полу. Его огромная голова была покрыта густой шерстью, из разинутой пасти вырывался огонь, а высунутый наружу язык вился длинной змеей. От того, что глаза демона светились алым светом, казалось, что он живой.