Книга Сердце ведьмы, страница 15 – Екатерина Шитова

Маруся медленно стянула с себя насквозь промокшую фуфайку и села за стол, опустив голову. Еще чуть-чуть, и слезы брызнут из ее глаз от страха, сковавшего все тело.

— Дочкам своим я часто стряпаю, любят они у меня пирожки с творогом. Вот и тебя заодно накормлю.

Попадья снова посмотрела на Марусю, скривила губы в улыбке.

"Неужто она и вправду ведьма? Судя по картинам на стенах, которым она каждый вечер молится – точно ведьма. Вот сейчас накормит меня пирогами, а потом меня саму зажарит на сковороде и съест…" – думала Маруся и глотала слезы.

Больше всего на свете ей сейчас хотелось встать и уйти из дома попадьи. Не уйти – убежать. Но куда бежать-то? Надо как-то дождаться субботы, в субботу за ней приедет отец, и она все-все ему расскажет. Отец непременно в этот раз все поймёт и позволит Марусе больше не возвращаться в этот жуткий дом.

— Чего же ты все молчишь? Язык что ль проглотила? – усмехнулась попадья и внимательно взглянула на Марусю.

— Устала, спать хочу, – пискнула в ответ Маруся.

— Ешь давай, – приказала попадья и поставила перед Марусей блюдо с румяными, аппетитными пирожками.

— Я, наверное, не буду сейчас есть, оставлю на завтра, – пролепетала Маруся, подняв глаза на попадью, которая властно смотрела на нее, – у меня что-то живот болит…

— Это он у тебя от голода болит, – отрезала попадья и резким движением придвинула блюдо к Марусе.

Маруся покачала головой, слезы покатились из ее глаз, нижняя губа задрожала.

— Спасибо, но я и вправду не хочу есть, – сквозь слезы выговорила Маруся.

Попадья вдруг стукнула кулаком по столу – так сильно, что тарелка с пирогами подпрыгнула и зазвенела. Маруся вздрогнула и затихла. Сейчас она поняла, что все это не ее выдумка, все это по-настоящему – попадья на самом деле ведьма. Вот только что ей нужно от нее, этого она понять пока не могла.

— Ешь, противная девчонка! – закричала женщина, лицо ее искривилось, глаза засверкали страшными огнями, – ешь, кому говорю!

Она возвышалась над столом, словно чудовище в черном облачении – лицо раздулось и покраснело, волосы торчали из-под платка в разные стороны. Маруся остолбенела от жуткого и неизбежного ощущения, что сейчас с ней случится что-то очень плохое, что это не фантазия, не сон, это все с ней происходит наяву, и помощи ждать неоткуда…

Она приготовилась к самому худшему. Возможно, даже к смерти. Но внезапно в кухне раздался громкий стук в окно. Маруся вздрогнула, встрепенулась, повернулась к окну и обомлела от радостного облегчения, так внезапно обрушившегося на нее. Это было похоже на чудо – за окном, в темноте промозглого осеннего вечера, стоял ее отец.

— Батя! Батя! – отчаянно громко закричала Маруся и прижалась щекой к запотевшему стеклу.

Попадья недовольно вздохнула, поправила платок, пригладила волосы, обтерла лицо полотенцем и пошла к двери. Отец вошел в дом, и только сейчас Маруся заметила, что он очень бледный и расстроенный.

— Батя, что с тобой? – спросила Маруся.

Мужчина переминался с ноги на ногу, не глядя на Марусю. В кухне повисло тягостное молчание. Маруся поняла, что дело неладно. Наверное, дома произошло что-то плохое.

— Что-то случилось, Никанор Андреич? Что это ты на ночь глядя пожаловал к нам? – попадья ласково улыбнулась мужчине, и Марусю передернуло от этого притворства.