Онлайн книга «Кощеева жена»
|
— Потому что нет у меня смерти! Заговоренный я! — Ну точно Кощей… – еле слышно произнесла Матрена. Мужчина несколько секунд смотрел в лицо молодой снохи, которое бледнело все сильнее и сильнее. А потом запрокинул голову кверху и засмеялся: громко,раскатисто и победоносно. Матрене показалось, что все это не по-настоящему, что ей снится страшный сон, и скоро он закончится. Когда Яков Афанасьич подошел к ней, она не шелохнулась, не могла двинуть ни рукой, ни ногой. А когда он снова повалил ее на пол и задрал юбку, она даже не закричала. Все тело ее налилось странной тяжестью и обмякло. “Это страшный сон, и скоро он кончится…” – звучало в голове несчастной, испуганной девушки… Спустя несколько минут, которые тянулись, будто целая вечность, Матрена осталась лежать в темноте одна. Яков Афанасьич натянул свои портки и, довольно кряхтя, вышел из сарая. Матрена заплакала, прижимаясь щекой к грязному полу. Позже она поднялась на ноги и неуверенной, шатающейся походкой, пошла в дом. На ее светлой льняной юбке виднелись следы крови… Матрена вошла в дом, поднялась по скрипучей лестнице в свою комнатушку под крышей и без сил повалилась на кровать. В маленькое круглое оконце лился холодный лунный свет, Матрене были видны яркие звезды на черном небе, она начала считать их, но не смогла, сбилась и, отвернувшись к стене, горько расплакалась. * * * полгода спустя — На, примерь! Настасья бросила Матрене на кровать несколько сарафанов. — Мне узки, разнесло во все стороны, а ты тощая, тебе должны быть в пору! Матрена оторвалась от шитья, исподлобья взглянула на Настасью. — Не надо, – нехотя ответила она. — Нечего кочевряжиться! – возмутилась Настасья, – Ходишь, как оборванка, сама позоришься и нас всех позоришь! Хорошие платья! Носи! Настасья взяла один сарафан и попыталась приложить его к плечам Матрены, но та оттолкнула ее, встала с кровати и отошла к окну, поплотнее запахнув на груди шерстяную шаль. — Отстань от меня, Настасья! Не нужны мне твои тряпки, не буду я их носить! – угрюмо проговорила Матрена. Взгляд Настасьи стал изучающим, она даже склонила голову набок и высунула кончик языка, присматриваясь к младшей невестке. — Матрена… – тихо проговорила она и замялась, подбирая слова, – а ты ничего не хочешь рассказать? Может, поболтаем с тобой, как раньше болтали? Матрена обернулась и зыркнула темным, недобрым взглядом, у Настасьи от него мурашки пошли по всему телу. — Сказала же – отстань! Уходи! Матренин голос прозвучал низко и глухо. Настасья не стала настаивать. Оставив сарафаны на кровати, она вышла из комнатушки и прикрыла за собой дверь. За дверью она остановилась и задумалась, прижав ладонь к губам. — Ох, Матрена-Матрена, – вздохнула она и стала спускаться на кухню. После того, как Настасья оставила Матрену с Яковом Афанасьичем в старом сарае, девушки перестали общаться. Какое-то время Матрена не выходила из комнатушки, сказываясь больной, потом вышла, но перестала говорить с Настасьей. Молчала, как немая. Настасья к ней ластилась и так, и эдак, но все было без толку. На вопросы Матрена тоже не отвечала, а Настасье так интересно было узнать в подробностях, что тогда произошло в сарае. В глубине души она знала, что Яков Афанасьич сначильничал Матрену, как поступал со всеми снохами до нее, как поступил когда-то и с ней самой, молоденькой и пугливой. Но ей хотелось узнать все подробности, хотелось почувствовать Матренину боль, увидеть ее слезы. Если бы Настасья все узнала, ей стало бы легче – она бы убедилась в том, что теперь она не одинока в своем несчастье. Она утешила бы Матрену, подобрала те слова, которые бы помогли. |