Книга Кощеева жена, страница 48 – Екатерина Шитова

Матрена, стоящая перед ней, сказала:

— Пусти меня к себе пожить, тетушка Серафима. Мне больше некуда идти. Сбежала я.

Лицо Матрены было таким печальным и напуганным, что Серафима запустила ее внутрь. Но, когда Матрена разделась, она взглянула на ее живот и тут же поняла причину ее прихода.

— От кого ребенок? – строго спросила она, проходя в кухню.

Матрена молчала, уставившись в пол. Щеки ее пылали, и сама она сгорала от стыда.

— Молчишь? Значит, не от мужа дитя? Значит, от Якова…

Матрена кивнула, чувствуя, что еще чуть-чуть, и разрыдается. Тетка Серафима, заметив это, посадила Матрену за стол, а сама закинула несколько поленьев в печь и разожгла огонь.

— Сейчас выпьем с тобою чаю с душицей, а потом уж поговорим. Я с утра, пока чаю не выпью, ничего не соображаю. Да и тебе нужно успокоиться.

Пока тетка Серафима хлопотала у печи, Матрена сидела молча. Когда женщина поставила перед ней дымящуюся чашку, Матрена отпила глоток и закрыла глаза. Ароматная душица, обычно, успокаивала Матрену, но только не в этот раз. Сегодня ее ничто бы не успокоило.

— Почему ты даже не сопротивлялась? – с негодованием спросила тетка Серафима.

Матрена взглянула на нее и усмехнулась.

— Ты меня отдала в руки самому настоящему Кощею, тетушка Серафима, – тихо проговорила Матрена, – я сопротивлялась. Скажу больше, я хотела убить его. И я его убила! Вот только Кощея поганого даже смерть не берет.

Тетка Серафима задумалась, лицо ее стало напряженным.

— Ну хорошо, ты из ихнего дома ушла. Но ты же понимаешь, что тебя первым делом будут искать здесь, у меня, – строго сказала она, – а если найдут? Что тогда люди обо мне скажут?

Матрена пожала плечами, растерянно осмотрелась по сторонам.

— Куда же мне податься? Мне ведь больше некуда идти! У меня только ты есть, – прошептала она.

— Так и я не могу тебя, такую, принять! У тебя, смотри-ка, пузо на лоб скоро полезет, а у меня две дочки незамужние, пока зима – сваты к нам ходят. То одни, то другие. А на тебя посмотрят, и все испугаются, разбегутся! Подумают, что и мои девицы такие, раз ты такая!

Голос женщины стал неприятно-высоким и негодующим. Матрена сидела неподвижно, глядя в стену.

— Что же мне делать-то, тетушка Серафима? Ничего в голову не идет. Не скитаться же мне по чужим дворам, как мать моя скиталась!

— Ох… – вздохнула женщина.

Подойдя к Матрене, она положила руки ей на плечи и заговорила:

— Есть один человек, который примет тебя. Просто так я бы тебе никогда об этом не рассказала, но теперь придется. Помочь тебе все равно больше некому.

— Кто это? – тихо спросила Матрена, взглянув на тетку снизу вверх.

— Ведьма Упыриха. Может, ты слыхала о ней? Живет она в лесу у Большой горы.

Матрена скривилась при упоминании уже знакомого имени.

— Я уже была у нее. Хотела избавиться от ребенка, да она меня отговорила.

Тетка Серафима удивленно ахнула и осела на скамью.

— Как это – отговорила? Никого не отговаривает, всех избавляет, а тебя отговорила?

Матрена кивнула.

— Она мне сказала, что я достаточно сильная, чтобы родить это дитя.

Женщина хмыкнула, нахмурила брови.

— Неуж она тебя узнала? – задумчиво проговорила она.

— Даже не знаю, пустит ли Упыриха меня к себе. Не очень-то она приветливая! – вздохнула Матрена.

— Она тебя пустит. Я это наверняка знаю.