Онлайн книга «Кощеева жена»
|
Матрена вздохнула, но спорить с упрямой старухой не стала, ей лучше знать, когда провести обряд и отдать ей ведьмину силу. * * * Дни в избушке у Большой горы пролетали один за другим. Весну-красну незаметно сменило жаркое лето. Теперь почти каждый день Матрена с Упырихой ходили за травами. Матрена научилась кланяться и говорить с травами, научилась получать их согласие на сбор. — Ежели трава не согласна, ее срывать нельзя, а если не послушаешься и сорвешь, то потом она навредит тебе же. Да так навредит, что с лавки встать не сможешь! Травы капризны, от того и сильны, – так учила Матрену Упыриха. Детей Матрена всегда брала с собой – одного крепко приматывала отрезом ткани ко груди, а другого – к спине. Сыновья не капризничали, все больше спали, согреваемые теплом материнского тела. Однажды, когда Матрена с Упырихой уже возвращались домой с собранными травами, старуха сказала: — Завтра с утра вымойся хорошенько в роднике, да натрись заговоренной солью. Ведьмин обряд буду с тобой проводить по вечеру, когда детей спать уложишь. У Матрены загорелись глаза. Она обернулась к Упырихие и радостно кивнула. Но старуха лишь пуще нахмурила брови. — Дело это мудреное и не скорое. Одним махом не делается. Буду неделю силушку свою из себя вытягивать, да в тебя ее, родимую, загонять. — Хорошо, бабушка, я уж давно готова, – ответила Матрена. Упыриха вновь строго взглянула на Матрену и скрылась в избушке, а Матрена остановилась у крыльца, понюхала собранные травы и подняла лицо к небу, что висело высоко-высоко над старенькой избушкой и Большой горой. — Как же хорошо! Как хорошо! – прошептала Матрена, – А избавлюсь от Кощея, будет еще лучше! Из леса вдруг послышался тревожный крик сойки, и улыбка сошла с лица Матрены. Она поежилась, почувствовав, как от леса тянет вечерней прохладой. Снова на нее накатило беспокойное чувство, показалось, что кто-то смотрит за ней, прячась за деревьями. Матрена поспешно взяла корзинку с травами и вошла в избушку. * * * На следующее утро Матрена все сделала так, как ей велела Упыриха. Она тщательно вымылась, натерлась заговоренной солью, которую дала ей ведьма еще с вечера. Накормив детей, Матрена уселась у окна ждать вечера. Сегодня ей нельзя было работать и даже выходить на улицу, так наказала Упыриха. От безделья в голову лезли разные мысли. Чтобы хоть как-то отвлечься от них, Матрена попросила ведьму рассказать ей о матери. — Чего рассказывать? Была дочь, да ушла к людям по своей дурости. Там и померла, аки сирота бездомная. Старуха махнула рукой и отвернулась, давая понять, что она не желает говорить об этом, но Матрена не унималась. — Ты же ведьма. Почему ты ее от смерти не спасла? Дочь свою не пожалела! Мне без матери, знаешь, как плохо было? Никогда себя родной в доме тетки Серафимы не чувствовала! – с укором произнесла она. — Мать твоя знала, что я могу помочь. Думаешь, я не насылалась, когда она заболела, да зачахла? Еще как насылалась, зазывала обратно домой. Да только сама она возвращаться не захотела. “Не желаю с ведьмой связываться, лучше помру!” – так она мне сказала, а через неделю, и вправду, померла. — Чем же ей твое ведьмовство так не угодило? Упыриха помолчала, задумчиво глядя в окошко. — Ведьмы есть ведьмы. Мы много добра можем сотворить, но зла творим тоже много. Люди боятся нас, ненавидят, плюют нам в спины и крестятся, встретив на пути. Но потом, все равно, за помощью идут к нам… |