Онлайн книга «Кощеева жена»
|
— Да-да, будем приходить к тебе часто-часто! – тонким голоском поддержал брата Степушка. Матрена без сил опустила голову на лавку, устало закрыла глаза, но из них еще долго текли крупные, прозрачные слезы… * * * В лесу было совсем темно, летняя ночь уже вступила в свои права, затуманила озеро, накрыла влажной, росистой поволокой кусты и деревья. Темные облака спокойно и плавно плыли по небу. Матрена проснулась среди ночи, открыла глаза и поняла, что она осталась одна. Ведьма ушла с ее сыновьями, сбежала, как подлая воровка, посреди ночи. Избушка у Большой горы опустела. А Матрена так крепко спала, что не слышала, как они собирались и уходили. Даже прощального скрипа двери она не услышала сквозь сон. Наверняка, Упыриха специально опоила ее сонной травой, чтобы она не мешала им, не плакала, не выкрикивала в спину ведьме озлобленные проклятья. Матрена с трудом поднялась с лавки, но тело ее уже так ослабло, что она не могла и шагу ступить – повалилась обратно. От страха к горлу подкатила тошнота. Бессилие, одиночество, дикий ужас – эти чувства стали Матрениной пыткой. Старое тело было ее клеткой, и клеткой была эта ветхая избушка. Когда-то она думала, что нашла здесь спасение, но все оказалось с точностью наоборот – эти места и их хозяйка погубили ее. Матрена зажмурилась, завыла во весь голос, закричала, запричитала. Ее все равно никто не услышал. Она осталась в лесу совершенно одна, дряхлая, никому не нужная старуха. Ее оставили здесь умирать. Что ж… Что ей еще остается? Наплакавшись досыта, Матрена закрыла глаза и сложила руки на груди. Она больше не реагировала на то, что происходит вокруг, ничего не видела и не слышала. Она терпеливо ждала своего конца. Ночи сменяли дни, а дни сменяли ночи, но ничего не менялось больше в лесу у Большой горы. Лишь смерть подступала все ближе и ближе к низкой, покосившейся от времени, избушке… * * * Десять лет спустя Зимний лес у Большой горы спал крепким сном, ветхую избушку, что ютилась рядом с ней много десятков лет, замело доверху. Она почти вся сгнила, но покосившаяся крыша еще держалась, несмотря на то, что ее век давным-давно закончился. Избушка пустовала, в ней давно никто не жил. Неподалеку от нее стоял большой, добротный дом. Было видно, что его строил опытный мастер – со знанием и любовью. На крылечке, укутавшись в теплое одеяло, сидела старуха. Прикрыв глаза, она подставила бледное морщинистое лицо навстречу мягким хлопьям снега, падающим с неба. Снежинки ложились на впалые щеки и короткие седые ресницы, старуха жмурилась, улыбалась счастливой улыбкой. Лицо ее в эти мгновения озарялось едва заметным полупрозрачным светом. — Не озябла, Матренушка? – ласково спросил старуху вышедший из избы мужчина. — Не озябла, Тишенька! Не волнуйся за меня! Хочу подольше сегодня посидеть, глянь, день-то какой хороший! Мужчина сел рядом и обнял старуху за плечи. — Я тебе сварил твою любимую похлебку из сушеных грибов, – сказал он и поцеловал морщинистую щеку. — А я уж отсюда чую запах! Ты опять меня балуешь, Тишенька! – с доброй улыбкой ответила старуха. — Балую и буду баловать всегда. И любить тоже буду всегда. Ты – вся моя жизнь. Эти слова прозвучали так искренне, что темные глаза старухи вмиг наполнились слезами. — И я люблю тебя, Тиша. Да что говорить, ты и сам знаешь… |