Книга Слеза Василиска, страница 56 – Екатерина Шитова

Я обхватил ладонями ее бледное лицо и наклонился, чтобы поцеловать. И тут внутри опять загорелся этот, уже знакомый, противный огонь. В горле зажгло, и я с трудом отстранился от тела Жанны. Я хотел перетерпеть жажду крови, подавить её, но с каждой минутой она все больше овладевала моим разумом.

На меня накатила волна паники. Страшно захотелось вернуться в свою привычную, скучную жизнь, пойти на работу, а вечером дома допоздна сидеть с какой-нибудь книгой. Но, увы, я оказался в тупике, из него не было выхода. Я посмотрел в небо, и в голове вдруг что-то щелкнуло. Я достал из кармана зажигалку.

— Скоро встретимся, любовь моя! – прошептал я, глядя на маленький, дрожащий в руке, огонек.

Я поднес зажигалку к своей одежде и поджег ее в нескольких местах. Уже через несколько секунд моя куртка полыхала, я весь горел. Когда пламя стало плавить мою кожу, я сжал зубы изо всех сил, стараясь подавить крик. Я заслужил эту муку и не имел права кричать от боли. Огонь пожирал мое тело, и это было суровое, но достойное наказание. Я умирал вместе с моей возлюбленной и радовался этому.

Когда огонь охватил меня целиком, тогда я больше не мог сдерживать крика. Я открыл рот и закричал изо всех сил. И вместе со звуком из меня стал вырываться черный дым, а следом за ним хлынуло пламя. Извергая из себя огонь, я уже не чувствовал боли. Мое тело налилось силой, я поднялся с земли, расправил плечи. На руках моих выступили алые прожилки, сквозь которые было видно пламя, горящее внутри меня. Это был огонь Василиска. Тогда слезы покатились из моих глаз, скатываясь по щекам крупными горячими каплями. Никогда в жизни я не испытывал таких всепоглощающих чувств. Это было раскаяние, которое выворачивало меня наизнанку, отчаяние, заставляющее меня изводить страшными пытками самого себя. И тут я увидел, что слезы, капающие на землю, превращаются в светящиеся камушки.

— Слеза Василиска… – прошептал я.

Быстрыми движениями я сорвал с бездыханного тела Жанны одежду и замер над ней с камнем в руках. Мои раскаленные руки, покрытые алыми прожилками, коснулись ледяной кожи и там, где я касался ее, кожа розовела и становилась теплой. Сантиметр за сантиметром я прогревал тело возлюбленной своим огнем. А когда пальцы наткнулись на рану, которую я сам сделал накануне кинжалом, я задрожал всем телом, открыл глаза и приложил камень к разрезанной коже. На моих глазах слеза Василиска ушла под кожу, а сама рана в несколько мгновений затянулась и покрылась рубцом. Я ощутил, как вместе с буйным восторгом, из меня наружу рвется огонь. Я задрал голову вверх и закричал, извергая мощные потоки пламени. А когда я снова посмотрел на Жанну, то увидел, что и лицо ее порозовело. Вскоре ее ресницы затрепетали, а губы приоткрылись и из них послышался шелестящий вздох.

— Жанна, любимая!

Я подхватил ее на руки и быстро отнес в сторожку. Мое пламя утихло. Положив Жанну на кровать, я укрыл ее одеялом и растопил печь. Тепло очень скоро распространилось по маленькой комнатушке. Пока я хлопотал у печки, Жанна открыла глаза и наблюдала за мной с недоумением. Я взглянул на нее и вздрогнул от неожиданности.

— Думал, ты ещё спишь! Сейчас согреемся.

Я сел на край кровати и взял ее за руку.

— Живая… Ты живая… Поверить не могу!