Книга Ведьмы, страница 154 – Екатерина Шитова

Утром, несмотря на плохое самочувствие, я заставила себя встать, напилась чаю и надеюсь, что сегодня допишу свое письмо до конца… Потому что завтра в моей жизни может уже не наступить.

* * *

Итак я забеременела. Михаил был счастлив от этой новости, но тот первый плод любви чуть не стоил мне жизни: первые три месяца я не вставала с постели из-за непрекращающейся рвоты. Я совсем не могла есть. Казалось, я умру от этих постоянных рвотных конвульсий.

На четвертом месяце у меня открылось сильное кровотечение. Фельдшера в тот день на месте не было, а больница была только в соседней деревне, я бы не доехала туда живой. Михаил рвал на себе волосы, и я сказала ему, что только один человек может мне помочь – знахарка Матрена.

От нашего дома до леса было рукой подать, но это был самый тяжелый путь в моей жизни. Как мы шли по лесу – этого я почти не помню, как показывала дорогу в полубреду – тоже.

Очнулась я в хижине у Матрены. Около меня сидел бледный, осунувшийся Михаил. Он сказал мне на ухо, что старуха не в своем уме, но она сумела вытащить меня с того света.

Оказывается, я не приходила в себя трое суток, чуть не погибла от потери крови. Все это время моя Матрена, которая уже с трудом ходила, без сна и отдыха читала надо мной свои заговоры и заклинания, поила травяными настоями.

Ребенка я потеряла. И единственное чувство, которое было в моей душе тогда – это облегчение. Впервые за три месяца я не ощущала тошноты и мне страшно хотелось есть.

Еще две недели я прожила у Матрены в лесу. Михаил оставил меня, он не мог бросить дом и работу надолго, нам надо было на что-то жить.

Матрена тогда сказала, что она ясно видит на мне страшное проклятие, наложенное с помощью сильного “темного” обряда. Обряд был сделан на мою смерть. Прокляла меня, по словам Матрены, темноволосая женщина.

— Я вижу непроглядную тьму, ее наслала на тебя женщина с черными волосами. Эта тьма поглощает тебя день за днем, Тамара, – сказала она.

Я сразу вспомнила о Любе. Не она ли причастна к этому? Впоследствии догадка моя подтвердилась. Ведь обиженная женщина способна на все, а брошенная – тем более…

Вскоре я пришла домой, занялась запущенным хозяйством. Наша жизнь с Михаилом вернулась в прежнее русло, мы оба старались забыть о пережитом кошмаре. О проклятии я не сказала ему ни слова, не хотела пугать. Наверное, я уже тогда чувствовала, что наше счастье скоро закончится.

На какое-то время мы снова стали беззаботными влюбленными. До тех пор, пока я снова не забеременела… В этот раз все протекало еще тяжелее. Каждый день напоминал кошмарный сон. Промучившись несколько месяцев дома, я сказала Михаилу, что больше так не могу. Я чувствовала, что не выживу.

Муж отвез меня в районную больницу, на руках занес в кабинет врача, потому что от слабости меня не держали ноги. Там я и провела оставшиеся месяцы беременности, почти не вставая с узкой койки. Каким-то чудом ребенка я доносила, несмотря на то, что была похожа на живой скелет, обтянутый кожей. Твоя мама родилась здоровой и красивой девочкой. Даже врачи удивились этому.

Семейное счастье снова было недолгим. Как и все хорошее в жизни. Как-то я вышла из дома накормить кур и увидела около нашего забора женщину. Это было Люба. На ее голове был повязан черный платок. Прямая, высокая фигура, мертвенно-бледное лицо… Как сама смерть.