Книга Ведьмы, страница 67 – Екатерина Шитова

— Мама… – прошептал я.

— Ничего не бойся, сынок. Ты все делаешь правильно. Я горжусь тобой! – прозвучало в моей голове, голос был ласковый, нежный и как будто очень знакомый, родной.

Мама! У меня перехватило дыхание, на глаза выступили слезы. Я набрал полные легкие воздуха и одним махом сорвал горящий цветок с тонкой ножки. Огонь впился в мои руки тысячами раскаленных игл. От резкой боли искры посыпались из глаз, но я не вскрикнул, не отбросил цветок в сторону. Я выполз с ним в руках из пещеры и встал напротив ведьмы Агнессы.

— Давай сюда цветок и забирай девчонку! – крикнула ведьма и направилась в мою сторону.

— Ты получишь Ведьмин Цвет, – ответил я и пошел навстречу старухе.

— Нет! Нет! – закричала Паулина, поднимаясь с земли.

Она бросилась бежать ко мне, но ведьма вскинула руку в ее сторону, и тут же Паулина упала на землю, опутанная липкой паутиной, которая не давала ей пошевелиться. Подойдя к Агнессе, я вытянул вперед руку с горящим цветком.

— Коснись моей головы лепестком, когда я произнесу свое желание, – проговорила ведьма, – а потом забирай девчонку.

Она закрыла глаза и начала что-то шептать беззубым ртом себе под нос. Потом открыла глаза и взглянула на меня, давая понять, что время пришло. Я слышал, как Паулина плачет, глядя на меня.

— Вадим! Не делай этого! Ты погибнешь! Я… Я люблю тебя! – вдруг закричала она.

Я не знаю, могут ли мертвые любить, остается ли внутри мертвого тела хоть капля от чувств и эмоций, которые они испытывали при жизни. Вряд ли. Но в тот момент я искренне верил ей. Я верил в то, что Паулина любит меня, и что любовь ее так же сильна, как моя собственная.

Кинув на девушку прощальный взгляд, я схватил Агнессу и прижал ее к себе, заключая в смертельные объятия. Потухший цветок выпал из моих рук. Ведьма кричала и яростно сопротивлялась, пытаясь вырваться. Она царапала меня, кусала гнилыми зубами, раздирая мою плоть в клочья. Когда она вспыхнула, словно сухая спичка, и загорелась ярким пламенем, я понял, что моих сил больше не осталось.

Я уже не чувствовал боли – черный едкий дым, идущий от горящего тела ведьмы, заполнил все вокруг. Я глотал его, наполняясь чернотой изнутри, сливаясь с ней. А потом я перестал существовать, сам превратился в дым и пепел…

* * *

* * *

Когда просыпаешься после долгого сна или приходишь в себя после беспамятства, то в самом начале возникает странное ощущение незнания. Мимолетный момент, когда ты не знаешь, кто ты, где ты и зачем ты. Так вот, когда возвращаешься к жизни после смерти, возникает точно такое же ощущение. Поверьте мне на слово.

Я открыл глаза, не понимая, что происходит, где я и зачем… Передо мной была лишь темнота. А потом момент незнания прошел, и я вспомнил все, что случилось в лесу перед пещерой. Я снова открыл глаза – было темно. Неужели я умер?

Мне не хотелось верить в это, я попытался подняться на ноги, и только тогда почувствовал, что лежу в зарослях Ведьминого Цвета. Я выпрямился во весь рост и увидел вокруг себя знакомые своды пещеры, только сейчас здесь было темно, горящего цветка не было. Я посмотрел на руку, которой срывал цветок – она была такой, как прежде: ни царапины, ни единого следа ожога. Может быть, я заснул, и мне все это приснилось?

Я выбрался из пещеры и понял, что это был не сон – на поляне лежала куча тлеющего пепла – все, что осталось от ведьмы Агнессы. А чуть дальше, под тенью высокой сосны, неподвижно лежала Паулина, в ее руке был зажат потухший Ведьмин Цвет. Черное платье было аккуратно расправлено, лицо покрывали цветы. Я хотел подойти к любимой, но мягкий голос, раздавшийся за моей спиной, остановил меня.