Книга Стрекоза, страница 19 – Екатерина Шитова

В голову мне лезли самые разные мысли насчет Очищения, вплоть до откровенной пошлости, но я гнала их от себя. Все это было от незнания, а спросить было не у кого. Когда очистившиеся девушки приходили в себя, они не говорили с остальными, не отвечали на вопросы, они вообще становились какими-то странными, спокойными и отчужденными, словно впадали в спячку. Глаза их были прозрачны и пусты. Такой была реакция на Очищение.

Не знаю… Лично у меня от взгляда очистившейся девушки кровь стыла в жилах, а по телу бежали мурашки. Они казались еще более ненормальными, чем были до этого. С каждым днем мое любопытство росло, мне хотелось знать, что со мной сотворят, когда взгляд деревянного идола остановится на мне. Мне одновременно было интересно и страшно – так, что дух захватывало, и мурашки бежали по телу.

* * *

Как-то утром Айно собрала нас всех на поляне и представила нам новую сестру – темноволосую девушку Марьяну с мутным, загнанным взглядом. Когда Марьяну повели на омовение, я шла в конце толпы, мне не хотелось принимать участие в этом ужасном действе, которому подвергают всех новых девушек. Марьяне было страшно, она кричала, и мне хотелось помочь ей, оттолкнуть от нее обезумевших сестер, вытащить бедную девушку из воды. Но страх наказания был сильнее. Все-таки, Айно умела организовывать коллектив и усмирять бунтарей вроде меня. Мне не хотелось больше быть привязанной к столбу.

После омовения мы повели Марьяну в спальню. Айно указала на лежанку рядом с моей, и обессиленная девушка тут же рухнула на нее. Ночью я пыталась заговорить с Марьяной, но она только стонала, уткнувшись лицом в подушку. Подойдя к ней, я увидела, что у нее все лицо в поту.

— Что с тобой? – взволнованно спросила я, – ты заболела?

— Нет. Ломка, – сквозь зубы проговорила Марьяна.

— И долго так будет?

— Это только начало, – сказала она.

Вскоре женскую спальню огласил ее громкий крик. Всю ночь Марьяна царапала свои руки, каталась по полу, кричала и стонала. Айно время от времени заходила в спальню, поила девушку травами, но они не помогали. Под утро она приказала Вейкко связать Марьяну.

А на следующий день Някке посмотрел на Марьяну. Это было странно – некоторые сестры ждали Очищения месяцами, а тут на тебе – только приехала, и сразу отправилась очищаться. Мы тщательно пропарили девушку в бане, а потом Айно увела ее к озеру. Я хотела пробраться на берег, спрятаться и посмотреть на обряд, но Вейкко, словно грозный великан, стоял у двери спальни, проскользнуть мимо него у меня не получилось.

Марьяна вернулась в спальню утром – тихая и спокойная, со странно умиротворенным лицом. Я пристально всматривалась в бледное, словно выцветшее, лицо девушки. Она не реагировала на мой зов, не отвечала на вопросы и не смотрела в мою сторону.

Днем, когда все ушли на обед, я сказалась больной, подсела к ней и попыталась растормошить.

— Марьяна, милая, расскажи, что там с тобой сделали? – прошептала я, – может, я сумею как-то помочь?

Марьяна смотрела в стену немигающим взглядом. Губы ее были плотно сжаты, а в лице не было ни кровинки. Я погладила девушку по волосам, и она вдруг вздрогнула, напряглась всем телом и задрожала.

— Нет, пожалуйста, не надо! – взмолилась она неестественно тонким голосом.

Я отошла к своей лежанке, достала припрятанный телефон и набрала сообщение Нику: