Книга Стрекоза, страница 22 – Екатерина Шитова

Голос шаманки звучал уверенно и строго. Глаза ее сияли праведностью, и постепенно суровость отца сменилась смущенной и понимающей улыбкой. Это был плохой знак. Скоро она заболтает его до того, что я еще и окажусь во всем виноватой.

— Пап, не слушай ее. Пошли отсюда! – позвала я и потянула отца за руку.

— Прежде чем вы уедете, Вадим, позвольте мне показать вам девушку, которая только на днях прошла процедуру Очищения. Завтра за ней должны приехать родители. До того, как она попала к нам на Озеро, она страдала от пагубной зависимости. Родители опустили руки! Но теперь она вполне здорова. И вы можете убедиться, что это другой человек! Хранитель Някке очистил ее, исцелил и подарил девушке новую жизнь.

Айно протянула отцу свою тонкую белую руку, и тот пристально посмотрел на нее.

— Пойдемте? – снова спросила Айно.

— Пап, не слушай, она лжет! Марьяна после Очищения лежит целыми днями на подстилке из соломы и даже не говорит! Она похожа на овощ.

Но отец уже шел следом за Айно, и я, чертыхаясь про себя, поплелась за ними. Каково же было мое удивление, когда перед нами появилась Марьяна. Она была одета не как все мы, сестры. На ней было красивое светлое платье – такое, какие носила здесь только Айно. Лицо девушки было бледным, но она улыбалась светлой, спокойной улыбкой. Волосы ее были распущены и гладко причесаны. Она радостно поздоровалась с нами и воскликнула:

— Я уж думала, мои родные так скоро приехали! Что ж, гости – тоже хорошо.

Айно подошла ближе к Марьяне и обняла ее за плечи.

— Твои родители уже в пути! Как ты себя чувствуешь, Марьяша?

— Хорошо, Айно, спасибо! Я чувствую себя лучше, чем когда-либо! – радостно проговорила девушка.

Она широко улыбнулась, и я округлила глаза от удивления. Как такое возможно? Еще вчера она лежала, точно мертвая, смотрела стеклянными глазами в стенку. Как она смогла так быстро оправиться?

Пока я, словно завороженная, смотрела на Марьяну, которая, улыбаясь, как дура, вышивала на пяльцах какой-то замысловатый карельский узор, отец и Айно о чем-то шептались за моей спиной. А потом отец громко произнес:

— Дана, доченька, я все же решил оставить тебя здесь. Я впечатлен результатами Очищения! Неправильно забирать тебя сейчас. Потерпи еще немного и постарайся соблюдать правила. Ради меня.

Я резко развернулась и закричала:

— Папа, нет! Я поеду домой! Я не останусь здесь!

Отец подошел ко мне, положил руки на плечи и с надеждой заглянул мне в глаза.

— Прости меня, доченька… – начал он, и голос его дрогнул, – я ведь хочу, как лучше. Ты сама поймешь потом!

Я оттолкнула его и побежала к открытым воротам, но Лада сделала знак рукой, и Вейкко схватил меня под руки и потащили к маленькому деревянному домику, расположенному вдали от других построек. Это была так называемое исправительное место – маленький деревянный сарайчик, рассчитанный на одного человека. Тюрьма – так называли его сестры.

— Папа! Папа! – кричала я.

Но вскоре ворота хлопнули, и я поняла, что отец ушел, оставил меня здесь. Вейкко запер меня в сарайчике, подперев снаружи дверь тяжелым бревном. Я несколько раз пробовала выбить ее, но у меня ничего не вышло. Да и какой в этом был смысл? Мой глухонемой охранник не отходил от сарая ни на шаг. Я села на землю и обхватила голову руками. Перед глазами стояло виноватое лицо отца. Разочаровываться в родных людях бывает больнее всего. А я чувствовала именно это – опустошающее душу разочарование.