Книга Райская обитель, страница 19 – Екатерина Шитова

Пока я ел, Урса и Мирослава сидели напротив меня. Они были в одинаково белых платьях, ткань которых была такой тонкой, что я мог видеть все изгибы их тел. Мне стоило большого труда не присматриваться к очертаниям их фигур. Туго заплетенные косы обеих девушек были уложены вокруг головы, это делало их похожими друг на друга ещё больше.

— Заварила тебе свежей счастливицы. Пей, а потом можно и в баньку идти! – проворковала Мирослава, поставив передо мной чашку.

Запах счастливицы был мне знаком, но сегодня мне совсем не хотелось ее пить. Отказываться было неудобно. Нехотя отпив глоток, я удивился – сегодня отвар был довольно приятным на вкус. Второй глоток я сделал машинально, а потом и вовсе не заметил, как опустошил чашку до дна.

— Ну вот и молодец, – Урса положила свои горячие ладони на мои руки и нетерпеливо позвала, – пойдем?

— Вы что же, пойдете в баню со мной? – удивленно спросил я.

— Конечно! – ответила Урса и улыбнулась, – кто же тебя будет парить?

Она перегнулась через стол и поцеловала меня в губы. От неожиданности я отпрянул, а девушка весело рассмеялась.

Баня была жарко натоплена. Когда я зашел внутрь, в нос мне ударил горячий воздух, пропитанный ароматами мха и древесины. Голова слегка закружилась от жара, и я сел на лавку рядом с пологом. Тело вмиг покрылось липким потом, волосы вымокли, из носа потекло. Я обтирал лицо руками, пытаясь унять головокружение.

Девушки в своих белых одеяниях словно не чувствовали жара, они сновали передо мной, наливали деревянными ковшиками воду, растирали мое тело ароматной водой и маслом, терли руки и ноги жёсткими мочалками. Я же не мог пошевелить ни рукой, ни ногой – то ли от жара, то ли от выпитой счастливицы. Веки мои стали тяжёлыми, и я, вместо того, чтобы любоваться стройными, полуобнаженными женскими телами, дремал, склонив голову на грудь.

— Ложись на полог, будем парить тебя! – услышал я над своим ухом голос не то Урсы, не то Мирославы.

И тут же сильные руки легко подняли меня с лавки и уложили на полог. Удары мокрых берёзовый листьев были не сильными, наоборот, мягкими и нежными. Они усыпляли, и вскоре я провалился в сон…

* * *

Я проснулся от того, что мне было нестерпимо горячо. Горячо до такой степени, что невозможно было терпеть. Жар охватил все моё тело, как будто я горел в огне.

Я застонал и открыл глаза. Я по-прежнему был в бане, но сейчас я сидел в огромной бочке, наполненной доверху горячей водой, и, судя по всему, бочка эта стояла на огне, так как ноги мои жгло так, будто я стоял на раскаленных углях.

— Аааа, – закричал я, пытаясь сквозь клубы белого пара разглядеть хоть что-то возле себя.

Я хотел вылезти, но не мог – глухо закрытая деревянная крышка, в круглое отверстие которой торчала моя голова, не поддавалась. Вдруг справа от меня мелькнуло что-то белое.

— Урса! Мирослава! Помогите! Крышку заклинило! – закричал я, что было сил, чувствуя, что больше не могу терпеть.

Кожу жгло, щипало, я изо всех сил толкал крышку вверх, но она не поддавалась.

— Помогите же мне хоть кто-нибудь! – кричал я.

Из груди моей вырвался нечеловеческий вопль. И тут перед моим лицом возникло другое лицо. Страшная, лохматая старуха оскалилась жуткой улыбкой, обнажив гнилые зубы. Она внимательно посмотрела на меня и в её зелёных глазах мелькнуло что-то знакомое. Я изо всех сил зажмурился, пытаясь прогнать жуткое видение, а когда вновь открыл глаза, то увидел перед собой улыбающуюся Мирославу.