Книга Райская обитель, страница 25 – Екатерина Шитова

Я попытался успокоиться, глубоко вздохнул. А когда глаза мои вновь закрылись, я снова вполне отчетливо услышал хриплый человеческий стон. Он шел именно с той стороны, где стояла восковая фигура Раяны. Это… Это она стонала? Не может быть, опять галлюцинации!

Я резко вскочил со стула, подошел к восковой Раяне и замер, склонившись над ней. Затаив дыхание, я пристально всматривался в прекрасное лицо, но оно было неживым, застывшим, ненастоящим. Надо же такое подумать… Я поднес руку к девушке и чуть было не коснулся пальцами ее лица, как вдруг над моим ухом раздался крик.

— Не трогай, Филипп! Ты что, с ума сошел? Испортишь! – срываясь на визг, кричал Ясмин.

Он подбежал ко мне и с силой потянул меня за руку, подальше от фигуры.

— Ты слышал это? – шепотом спросил я, обернувшись к мужчине.

— Что? – искренне удивился он.

Ясмин стоял напротив меня с руками, вымазанными по локоть коричневой глиной, и смотрел на мое напуганное лицо.

— Да ничего. Наверное, послышалось, – растерянно ответил я.

Я отошёл от восковой фигуры, потом обернулся, ещё раз окинул её взглядом и сел на свой стул. Сон как рукой сняло. Я сидел, прислушиваясь к каждому шороху, но стоны больше не повторялись. Постепенно я успокоился, глаза мои сами собой снова закрылись, и я уснул.

* * *

Проснулся я от странного ощущения – кто-то гладил меня по спине. Прикосновение было необычным – кто-то водил по моему телу чем-то мягким, пушистым. Я повернул голову и встретился взглядом с Ясмином. Что-то странное, нехорошее мелькнуло в его подведенных чёрным карандашом глазах. Перед глазами все плыло, я видел Ясмина, словно в тумане, но прикосновения чувствовал вполне отчетливо.

Я замычал и попытался подняться со стула, но почувствовал, что мои руки и ноги привязаны, и я не могу пошевелиться. Паника моментально заполнила мой разум, я закричал:

— Развяжи меня!

Язык плохо шевелился и слова получились неразборчивыми. Ясмин склонился над моей головой и прошептал яростно:

— Ты прав, Филипп! Глина не подходит! У меня ничего не получилось! Все зря!

Я взглянул на глиняную скульптуру, над которой мужчина трудился весь день и с ужасом обнаружил, что она изуродована – голова и руки оторваны от тела и валяются рядом на полу. Ясмин схватился за голову и стал рвать на себе волосы, потом закричал диким голосом и принялся топтать глину ногами.

— Зачем? Зачем? – попытался перекричать его я.

Сердце мое бешено колотилось в груди, картинка перед глазами деформировалась: то растягивалась до невозможности, то сжималась так, что невозможно было что-либо рассмотреть. Тошнота снова подкатывала к горлу.

— Мне не нужна эта чертова глина! – закричал мне в ухо Ясмин, – Мне нужна плоть. Мне нужно твоё тело, Филипп! Я хочу, чтобы моё творение вызывало восторг, я хочу сделать твоё подобие – такое, которое нельзя было бы отличить от живого. Но для этого мне нужно, чтобы его основой стал ты сам.

Мужчина поднес к моим ногам ведро с горячим воском и взял в руки большую, мягкую кисть. Я похолодел от ужаса.

— Ааааа! – закричал я, чувствуя, что язык окончательно прилип к небу.

Мой голос звучал странными, высокими нотами, ужас сковал внутренности. И тут я подумал, что, может быть, это просто очередной кошмар. Это сон, и что бы ни случилось, завтра я проснусь живым и невредимым. И все снова будет хорошо. Я замолчал, закрыл глаза и стал ждать, когда я снова провалюсь в темноту беспамятства, ведь должно же это когда-то случиться!