Книга Жабья царевна, страница 26 – Екатерина Шитова

* * *

Несколько дней Иринушка ходила сама не своя, думала тяжелые думы и плакала. А потом открыла свой сундук, достала пуховую шаль, которую берегла для приданого и, тяжело вздохнув, положила ее в корзинку. После этого она кликнула дочь. Василиса прибежала с кухни, вытирая руки о фартук.

— Чего тебе, маменька? – нетерпеливо спросила она, – У меня каша на плите томится, кабы не подгорела.

Иринушка строго взглянула на нее и проворчала:

— Подождет твоя каша! Собирайся! К ведьме Матрене сейчас пойдем!

Василиса нахмурилась, лицо ее вмиг стало недовольным. Она прекрасно помнила, как мать водила ее, маленькую, к Матрене, помнила пронзительный и пугающий взгляд темных глаз этой странной женщины. А еще Василиса помнила снадобье, от одной капли которого она становилась сонной и вялой, будто больной. Она обтерла руки о фартук и подошла ближе к матери.

— Это еще зачем?

— А затем! – зло прошипела Иринушка, схватив дочь за руку, – знаю я, чем ты по ночам занимаешься! Совсем уж одурела со своими жабами!

Василиса переменилась в лице, покраснела, заморгала растерянно.

— Ты… Ты… Так ты все видела? – спросила она, – И отец тоже все знает?

Иринушка покраснела от злости и изо всех сил дернула дочь за руку.

— Отец не знает. Может и зря… Отцовского кулака на тебя нет, Василиска! Не бьет тебя, все жалеет, и вот что из того вышло!

Она насильно вытащила дочь из дома. Василиса не сопротивлялась – шла покорно следом за матерью, опустив голову. Иринушка одной рукой сжимала изо всех сил ее холодную ладонь, а другой вытирала слезы.

— Ну чего тебе опять неймется? Ведь так хорошо, так спокойно жили!

Василиса молчала. Иринушка и не ждала от нее ответов, она хотела скорее добежать до дома ведьмы Матрены и попросить у нее того самого заветного зелья. Помогло в детстве – поможет и сейчас!

* * *

Но Матрены дома не оказалось. Иринушку с Василисой встретил на пороге седой, но статный мужчина. Взгляд его был властный и суровый.

“Яков Афанасьич, Матренин муж, а до того он был ей свекром!” – подумала про себя Иринушка.

Мужчина прищурился, пристально осматривая обеих женщин. Взглянув на Василису, он явно оживился, лицо его расплылось в масляной улыбке.

— Яков Афанасьич? Здоровьица! А мы к Матрене пришли с просьбой.

Мужчина нехотя перевел взгляд на Иринушку.

— Матрены до поздней ночи не будет. Но вы заходите, гостями будете! Как раз квас из погреба достал. Как чувствовал, что вы пожалуете! Пойдемте, напою вас холодненьким с дорожки! По вам видно, что долго шли. Устали, наверное?

Взгляд Якова Афанасьича снова остановился на лице Василисы, а потом скользнул ниже и замер на высокой девичьей груди. Девушка, почуяв неладное, смущенно спряталась за спину матери.

— Вон у вас какая девка! На выданье! Сосватана уж поди?

Иринушка смущенно улыбнулась, заморгала растерянно, не ожидав такого теплого приема.

— Нет, мы со свадьбой не торопимся. Мала еще наша доченька.

Яков Афанасьич причмокнул губами и прошёл в дом. Иринушка, взяв Василису за руку, последовала за ним.

— А у нас с Матреной сыновья. Младший хил да слаб, а вот старший силен, как медведь! – хвастливо проговорил мужчина, разливая по чашкам холодный квас.

— Сыновья – это гордость отца! – несмело поддакнула Иринушка.

— А дочь – гордость матери! – тут же торжественно добавил он.