Книга Черная рябь, страница 106 – Екатерина Шитова

— Ой, кто это? – спросила девочка, и лицо её оживилось, расплылось в счастливой улыбке.

— Котёнок! – смеясь, воскликнул Василий.

Василиса смотрела то на отца, то на мать, глаза её стали влажными от слёз. Котёнок испуганно озирался по сторонам и жалобно мяукал.

— Неужто живой? – прошептала Василиса, прижав ладони к груди.

— Живой, конечно! – ответил отец. – Корми, заботься о нём, дочка. Он ещё очень мал, ему уход нужен.

Василиса взяла в руки котёнка, погладила его и прижала пушистое тельце к груди.

— Какой же он мягкий, папа! – радостно проговорила она.

— Да, мягкий, пушистый, получше твоих жаб будет!

Иринушка плеснула в чашку молока, добавила хлебного мякиша и поставила чашку на пол.

— Ох, Вася! Только котёнка нам не хватало! – вздохнула она.

— Не хватало, жена! Не хватало! – воскликнул Василий. – Пусть Василиска пока с ним возится. Вырастет он, мышей будет ловить. Каждую зиму мыши под полом скребут. Спасу от них нет! А так – и Василиска рада, и нам хорошо.

Иринушка не стала возражать мужу. Она смотрела, как дочь ласково гладит котёнка по мохнатой мордочке и что-то шепчет ему на ухо, личико её при этом светится от счастья.

— А знаешь, ты прав, Вася, вон она какая счастливая сидит! – тихо сказала она, повернувшись к мужу. – А ещё, говорят, кошки нечистую силу из дома прогоняют. Не знаю только, правда то или нет.

Василий усмехнулся и махнул на Иринушку рукой.

* * *

Через несколько дней котёнок пропал – выскочил утром на улицу и больше не вернулся. Его поиски не увенчались успехом.

— Не плачь, дочка, нагуляется и придёт. Кому нужен твой Рыжик? Тут у всех своих котят полно!

Но Василиса не могла успокоиться, сидела на печи, прижав ладони к лицу, и тихонько всхлипывала. Вечером Иринушка тоже пыталась утешить дочь, положила руку ей на голову, но девочка вздрогнула от прикосновения, отстранилась от матери и посмотрела на неё таким пронзительным и тоскливым взглядом, что у Иринушки сжалось сердце.

— Не переживай, доченька! Я вот сейчас пойду и отыщу твоего котёнка. Наверняка он в хлеву на свежем сене спит.

— Не отыщешь… – безнадёжно прошептала Василиса.

— А вот возьму и отыщу! – возразила Иринушка.

— Не отыщешь, – повторила девочка, а потом добавила тише: – Она убила его…

Иринушке вдруг стало не по себе. Печь была тёплая, но она задрожала всем телом, будто от холода. Нехорошее, тяжёлое чувство осело на душе.

— Кто она, Василиса? О ком ты говоришь? – с беспокойством спросила она.

— Сестрица моя. Жабья царевна… – ответила девочка.

Иринушка ахнула, всплеснула руками, отошла от печи. Накинув на себя тёплую фуфайку, она вышла из дома, скрипнув тяжёлой дверью. Исходив весь двор вдоль и поперёк, она остановилась позади хлева и стала звать:

— Кс-кс-кс! Рыжик! Да куда ж ты задевался?

Иринушка прислушалась, надеясь услышать в ответ тоненькое мяуканье, но тёмный двор был тих, лишь в хлеву похрюкивали поросята. Она стояла, вдыхая полной грудью прохладный осенний воздух, а когда собралась вернуться в дом, то увидела на земле какое-то светлое пятно. Присмотревшись, Иринушка с ужасом поняла, что это пропавший котёнок. Шёрстка его была вываляна в грязи, он лежал неподвижно с задранной кверху головой, и поза его была до того неестественна и безобразна, что было понятно – котёнок мёртв.