Книга Черная рябь, страница 165 – Екатерина Шитова

* * *

Неждана сидела на берегу Зелёного озера. Облачённая в то же нарядное одеяние и расшитый камнями кокошник, она была прекрасна. Стройный стан, пышные чёрные волосы, белое лицо с идеально гладкой кожей, голубые глаза и алые губы – Жабья царевна во всей своей красе. Закатное солнце окутывало её с ног до головы нежным, золотым сиянием, камни на кокошнике сверкали, и эти цветные отблески падали на траву и озёрную гладь. Лицо Нежданы было спокойным, но в глазах стояла тоска. Жалкая Василиса и её муженёк были уничтожены, больше нет смысла завидовать их счастью – оба они заперты в пещере, из которой есть лишь один выход – на дно озера. Они оба сгниют в пещере, и скоро от них останутся лишь голые кости.

Думая об этом, Неждана сжала губы так, что они превратились в тонкую полоску. Но, что странно, мысль о гибели Василисы не приносила ей желанного счастья. Наоборот, Неждана ещё больше злилась.

Позади зашуршали кусты – это её тётушка шла к берегу тяжёлой поступью. Она выходила на берег каждый вечер, садилась на высокий обрыв и сидела так до самого рассвета, уставившись пустыми, выпученными глазами на тёмную водную гладь. Вот и теперь нежить плелась, тяжело переставляя длинные ноги. Мощное, скрюченное тело раскачивалось, переваливаясь из стороны в сторону, на лице и животе болтались безобразные складки, сплошь покрытые слизью, наростами и бородавками. Голая грудь свисала почти до колен, за спиной торчал безобразный горб. Длинные руки с перепончатыми пальцами волочились по земле, зелёные волосы спутанными лохмами торчали во все стороны, наполовину прикрывая жабье лицо. Тётушка остановилась возле травяного гнезда, в котором спала девочка. Длинные руки потянулись к беззащитному ребёнку, и Неждана прикрикнула на неё, не оборачиваясь:

— Не трожь! Я сама.

Нежить пожамкала толстыми губами, покрытыми липкой слизью, и уселась на землю рядом с Нежданой. Девушка положила голову ей на плечо, и так сидели они, глядя на Зелёное озеро, поверхность которого темнела всё сильнее, лишь у берега ещё отражались оранжевые всполохи гаснущего солнца.

Потом Неждана поднялась, отряхнула подол своего нарядного сарафана и подошла к ребёнку. Девочка как раз проснулась и потянула ручки к свисающим над гнездом травинкам. Поймать тонкие стебельки не получалось, и она, играя с ними, улыбалась и от нетерпения била ножками. Увидев Неждану, она сначала замерла, рассматривая яркий кокошник, но потом улыбнулась, приняв её за мать, потянулась к ней. Неждана взяла Уленьку на руки и улыбнулась, вот только улыбка вышла холодной. Девочка уткнулась личиком ей в грудь, ожидая, что мать сейчас накормит её, сильно проголодавшуюся. Но «мама» пахла вовсе не молоком, а трупной сладостью и озёрной водой. Девочка захныкала, и Неждана, крепко обхватив её тельце, стала спускаться вниз по крутому берегу – туда, где с ласковым шелестом плескалась о берег вода. Нежить по-прежнему сидела на берегу и жамкала склизкими губами, утробно квакая время от времени.

Жабья царевна зашла в воду, нарядное платье намокло, поплыло следом за ней по воде тёмным пятном. Она скинула с девочки пелёнку и распашонку, Уленька, почувствовав озёрную прохладу, сморщилась и расплакалась. Тонкий голосок разнёсся далеко по водной глади, над которой уже повисла туманная дымка. Неждана остановилась, погладила девочку по мягким тёмным волосам.