Книга Черная рябь, страница 162 – Екатерина Шитова

— Дай я хотя бы накормлю её! Она же голодная.

К её удивлению, Жабья царевна улыбнулась и ответила:

— Так и быть, разрешу тебе покормить дитя в последний раз!

Она поманила её за собой.

— Иди за мной, покажу тебе укромное местечко. Там тебе будет удобно, никто не помешает.

Василиса почуяла подвох в словах Нежданы. Что-то тут явно было не так! Только что Жабья царевна хотела её придушить, а теперь заботится об её удобстве. Василиса напряглась, пытаясь разгадать замысел Нежданы, но, когда та подошла и отдала ей в руки кулёк с ребёнком, все мысли и догадки вмиг вылетели из головы. Неждана, Зелёное озеро, жабы, громко квакающие со всех сторон, и даже притаившаяся где-то в зарослях страшная нежить – всё помутнело, растворилось в воздухе и исчезло. Остались только они вдвоём – Василиса и её маленькая дочурка Уленька.

Девочка, оказавшись на руках у Василисы, затихла, перестала плакать и улыбнулась счастливой беззубой улыбкой – так умеют улыбаются лишь дети своим матерям, потому как мать для ребёнка до поры до времени – это вся его жизнь, весь мир. У Василисы сердце захлестнуло пламенной нежностью, она почувствовала, как в груди пришло молоко.

— Сейчас, милая, я накормлю тебя досыта, – прошептала она.

Неждана шла вдоль берега, перешагивая высокие кусты, и Василиса отправилась следом, прижимая к себе Уленьку. Когда они подошли к пещере с узким, тёмным входом, Василиса остановилась в нерешительности, подозрительно взглянув на Неждану, лицо которой вновь приняло человеческий вид. Василиса не могла разгадать её чувства и эмоции. У большинства людей всё бывает «написано» на лице, Неждана была не из таких. В её лице невозможно было увидеть и уж тем более распознать какие-либо эмоции. Василиса покосилась на вход в пещеру, и душа её наполнилась тревогой.

— Иди, не бойся, – сказала Неждана. – Там внутри сухо и тихо. Ты сможешь спокойно покормить девочку.

«Что-то тут не так. Что-то не так».

Разум Василисы говорил одно, но стоило ей вновь взглянуть на улыбающееся личико ребёнка, как чувства вновь всё затмили. Она прижала дочку к себе и протиснулась в тёмную пещеру. Её тут же окутали тишина и прохлада. Увидев большой камень, лежащий на земле, Василиса присела на него, распахнула рубаху и дала девочке грудь. Но внезапно губки ребёнка поползли в стороны и безобразно распухли, глаза округлились и выпучились, а маленькое личико стало покрываться то тут то там мелкими бугорками, будто кто-то ползал под тонкой кожей.

Василиса закричала от страха, вскочила на ноги, и в это время кожа Уленьки начала трескаться и отходить от тела лоскутами, из-под которых проступала серая влажная бугристая плоть. Вскоре из свёрнутой пелёнки на землю выпрыгнула огромная жаба.

— Аааа! – в ужасе закричала Василиса.

Поняв, что Неждана подло обманула её, она отбросила пелёнку в сторону и побежала к выходу из пещеры. Но огромные валуны начали сдвигаться со своих мест и со страшным скрежетом сомкнулись прямо перед ней. Василиса осталась внутри, замурованная заживо в этом тёмном, сыром и холодном склепе. Снаружи послышался зловещий смех Жабьей царевны. А потом всё стихло.

Всё было кончено.

Василиса кричала и билась о каменные стены. Сорвала голос, содрала в кровь ладони. Знала, что её никто здесь не услышит, никто не спасёт, и всё равно плакала навзрыд, молила о помощи, скребла ногтями холодные камни. Уленька была так близко, но она, похоже, её больше никогда не увидит, так и умрёт тут одна, в тёмной пещере. А дитя её будет загублено, станет нежитью. А может быть, у Нежданы ещё более жестокий план? Вдруг она будет держать Василису в заточении всю жизнь, заставляя её страдать каждый день и каждую минуту, показывая ей, что стало с её любимой доченькой, которая вскоре её уже и не вспомнит? От этих мыслей Василиса ещё яростнее застучала и заскребла стены.