Книга Отвергнутая, страница 134 – Екатерина Шитова

— Ты и вправду хочешь узнать об этом?

— Да, хочу. Расскажи, – он, как задиристый мальчишка, посмотрел на меня с вызовом, заставив меня улыбнуться.

Я рассказала ему о своей жизни, о том, как искала, но не могла найти счастья, о том, что запуталась настолько, что готова была покончить с собой. А потом пришла сюда, в Общину, где жила моя мать и где родилась я сама, и решила прожить ту жизнь, которую должна была прожить Всемила.

— Зачем? Чтобы убедиться, что это вовсе не путь к счастью, как тебе твердят все вокруг, и что Всемила была права, выбрав истинную любовь? – Добромир улыбнулся, и в улыбке его мелькнула холодная сталь.

— Моя мама умерла из-за этой любви! – закричала я.

— Но она умерла, познав счастье. Она сама выбрала смерть вместо жизни с нелюбимым человеком, подчиняться которому нужно было бы всю свою жизнь. А вот ты…

Я замолчала, по щекам потекли слёзы. Сколько слёз я сегодня выплакала? Неужели они могут литься бесконечно?

— Ассира, я готов уйти из Общины вместе с тобой. Куда скажешь, туда и пойдем, – вдруг сказал Добромир.

— Что? – я отодвинулась от него.

— Не делай вид, что не слышала, – Добромир взял меня за руку, – давай уйдем отсюда вместе. Сегодня же! Я хочу помочь тебе, Ассира. Тебе и твоему ребёнку.

— Но почему? – шепотом спросила я.

— Потому что люблю тебя. Ты заполнила всю мою душу с самой первой встречи. Все мысли мои – только о тебе, никого больше мне не надо. А сердце рвётся на куски от того, что ты принадлежишь другому и что ты с ним глубоко несчастна, – Добромир сделал паузу, словно подбирая слова, а потом быстро проговорил. – Давай сбежим вместе, Ассира.

Я по-прежнему молчала. Смотрела в его глаза, сияющие голубыми огнями, и не могла поверить в то, что он говорит. Мы были так близко друг от друга, что уже один этот факт по законам Общины можно было бы считать изменой.

Я представила на секунду, что бы было, если бы сейчас нас увидел Ярослав, и спина моя покрылась холодным потом. Отстранившись от Добромира, я сказала ему:

— Уходи, Добромир. Если нас здесь кто-нибудь увидит, то худо придётся и тебе, и мне.

— Нас здесь никто не увидит. Это лес покойников. Сюда так просто не ходят. Только чтобы рассыпать пепел умершего человека. Так что не переживай по этому поводу.

Тогда я прошептала ему:

— Вот почему тут так тихо… – я села и потянула Добромира сесть рядом с собой, – Тогда посиди со мной ещё немного здесь, пожалуйста. Я очень устала, Мир. Очень устала…

* * *

Из леса я возвращалась долго, ноги не шли по направлению к дому. Мы с Добромиром просидели вместе, плечом к плечу, ещё около часа. Он пытался шутить, рассказывал мне забавные истории с охоты, я сначала грустно улыбалась, но потом не выдержала и захохотала так громко, что, казалось, мой смех был слышен даже в Общине.

А потом я опомнилась, встала с земли, отряхнула платье и свитер от хвои, поправила растрёпанные волосы. Всё это время он не отрываясь смотрел на меня.

— Ну мучай меня, Ассира. Если ты не уйдешь со мной, то я уйду отсюда один. Не смогу жить рядом с тобой.

Я поцеловала его в последний раз – страстно и отчаянно. Как будто бы от этого прощального поцелуя зависела вся моя жизнь. Он обнял меня, и от ощущения его мужской силы закружилась голова.

— Я не такая, как моя мама. Она была сильной, а я слабая. К тому же я жду ребёнка от Ярослава, – голос мой предательски задрожал. – Прости меня, Мир. И прощай. Больше нам не стоит видеться. Я… Я не люблю тебя.