Книга Отвергнутая, страница 135 – Екатерина Шитова

А потом я побежала не оборачиваясь в сторону Общины. Щёки пылали, сердце бешено колотилось в груди, а душу переполняли противоречивые чувства. Всемира даже не стала слушать меня, а этот мальчишка, даже не представляя всех ужасов моей жизни, понял, что я страдаю.

Только что я была в одном шаге от того, чтобы сбежать от ненавистного мне мужчины, покинуть Общину, затаиться на время в каком-нибудь селе, но я добровольно оттолкнула руку помощи, которую мне протянули.

Я не могла повесить на Добромира заботу обо мне и о чужом ребёнке, как бы сильно он меня не любил. Это было бы несправедливо по отношению к нему.

На выходе из леса я всё же обернулась, но никто не преследовал меня. Видимо, мои последние слова метко попали в цель.

Дома я почувствовала, что все беды и горести обрушились на меня разом. Я сказала Дарье, что мне не стало лучше и поднялась к себе в спальню, не ужиная. Позже ко мне зашёл Ярослав. У меня замерло сердце от страха.

— Где ты была весь день? – рявкнул он.

— У Всемиры.

— Не ври мне! Всемира сама приходила сюда, мы вместе искали тебя. Где ты была?

Он подошёл ко мне вплотную, схватил за волосы, намотав их на кулак. Я взвыла от боли, и сказала, едва сдерживая слёзы:

— На капище, а потом гуляла по лесу. Там меня не тошнит. Отпусти, Ярослав! Умоляю тебя!

— С кем гуляла? – завопил Ярослав. – Уж не с этим ли щенком Добромиром?

— Одна! – слёзы брызнули из моих глаз.

Ярослав склонился прямо к моему лицу. Я чувствовала его дыхание на своей коже, и внезапно мне стало так противно, что к горлу подкатила тошнота. Я зажала рот рукой.

— Без моего ведома ты больше не посмеешь сделать и шага. Поняла? – рявкнул он.

— Поняла, – прошептала я, сил бороться с ним у меня не было.

— Когда жена ведёт себя подобным образом, её надо строго наказывать! Я ещё слишком добр к тебе, Ассира!

Он толкнул меня на кровать и вышел из спальни, хлопнув дверью изо всей силы.

«Добр! – горько усмехнулась я. – Ты и доброта – это понятия несовместимые!»

* * *

Ночью мне стало плохо, я чувствовала, что и вправду больна, но спускаться вниз за помощью не хотела. Меня бил озноб, было тяжело дышать, горло разрывалось от боли.

А потом я забылась тяжёлым сном, в котором убегала от Ярослава, а он гнался за мной не отставая, с кинжалом в руках. Я бежала из последних сил, заранее зная, что мне всё равно не спастись…

Я пролежала в горячке несколько дней. Приходя в себя, я видела Всемиру, сидящую возле моей кровати. Мне не хватало воздуха, и я умоляла её открыть окно.

Когда болезнь начала отступать и мне стало немного лучше, я холодно сказала ей, чтобы она шла домой, что я не хочу её здесь видеть.

— Ты чуть не погибла, дитя мое, я не могу оставить тебя, – спокойно возразила она.

— Мне всё равно осталось жить только до февраля. И ты прекрасно это знаешь, Всемира. Теперь мне кажется, что ты с Ярославом заодно.

Тётя укоризненно посмотрела на меня, покачала головой, но ничего не ответила.

В это время в спальню зашёл Ярослав. Он услышал мои последние слова, и лицо его окаменело от изумления. Всемира попыталась переменить тему, но я внезапно выкрикнула, заглушая её голос:

— Не ожидал, что глупая городская девка посмеет подать голос? Катись к своим духам и богам, неотёсанное животное! Меня тошнит от тебя!