Книга Отвергнутая, страница 81 – Екатерина Шитова

И вот утопленница появилась – вышла из-за деревьев и пошла прямо по тропинке к их дому. Подол её длинного светлого платья трепал ветер, волосы взлетали в стороны, падали на лицо. Подойдя к забору, утопленница резко остановилась, видно, почуяла заговорённую соль, которую Ираида днём рассыпала вокруг дома.

Вид у утопленницы был жуткий: мокрые, растрёпанные волосы закрывали лицо, со спутанных прядей на землю стекала вода. Руки вытянулись, обвисли почти до земли, пальцы скривились, почернели.

— Страх-то какой! – ахнула Ираида.

Она прижала дрожащие руки к груди, отошла от окна. Глаза утопленницы горели в темноте, она неотрывно смотрела на Ираиду, как будто видела её, притаившуюся в темноте. Вытянув вперёд руки, утопленница прошептала:

— Прохор!

Шёпот разнёсся по округе, смешался с шелестом листьев. Ираида задрожала, затряслась всем телом. От страха она даже позабыла слова молитвы, подготовленной от нечистой силы.

— Прохор! – шептала утопленница, и от этого шёпота душу Ираиды пронизывал лютый холод.

Утопленница медленно пошла вокруг дома и, обойдя его кругом, снова остановилась напротив окна.

— Уходи, уходи, проклятая тварь! Я тебе сына не отдам! – сквозь слёзы шептала Ираида, заламывая руки. Так страшно ей никогда в жизни не было.

Утопленница стояла возле дома долго, до первых петухов. А услышав их крики, развернулась и пошла обратно к лесу.

Вскоре проснулся Прохор – соскочил с кровати и принялся ходить по комнате, опустив голову, будто искал что-то на полу. К тому времени Ираида уже упокоилась, напилась чаю.

— Как спалось тебе, Проша? – ласково спросила она у сына, когда он вышел на кухню.

— Давно так крепко не спал. Как убитый! – ответил Прохор и внимательно посмотрел на мать. – А ты, маманя, ночью ничего подозрительного не слыхала?

— Не слыхала, – как ни в чём не бывало, откликнулась Ираида, ставя перед Прохором на стол тарелку дымящейся каши, – ночь и вправду была спокойная.

Ираида заметила, что Прохор стал задумчив, и поспешила поскорее отправить его на работу.

* * *

Когда мужчины ушли, Ираида побежала к Шуре. Та работала на огороде. Поначалу она не хотела говорить с матерью своего бывшего жениха-изменника, но потом сняла с головы платок, присела на лавку в тени высокой яблони и вытерла кончиком платка пот со лба.

— Ты меня, Шура, слушай, да не перебивай, – строго сказала Ираида. – Плох мой Прохор, покойница Василинка его на тот свет тянет. Ведьма Игнатиха велела его женить как можно скорее.

— А я тут причём? – удивлённо округлив глаза, спросила Шура.

— Я хочу, чтоб Прохор на тебе женился. В твоих объятиях он быстро Василинку эту забудет. Ты лучше всех девок в нашей деревне. Уж как мы переживали, когда Прохор…

— Нет, – перебила её девушка, – Прохор меня на всю деревню опозорил! А я должна идти ему в ноги кланяться?

— Да почему же кланяться? Просто выслушай его, – проговорила Ираида, ласково гладя Шуру по руке.

— Нет, я на него в обиде, – сказала Шура и отвернулась.

— На обиженных воду возят! – в сердцах выпалила Ираида. – А те, кто похитрее, не обижаются, а смекают для себя, как впредь быть умнее. Ты думаешь, в семьях мужья не гуляют? Гуляют, ещё как. Вон мой Фёдор по молодости всё только на баб и заглядывался. Несколько раз я его из чужих коек вытаскивала! Вот те крест. Но я хитрая была, поэтому те-то потаскухи теперь одни свой век коротают, а я с мужем своим законным живу, горя не знаю.