Онлайн книга «Чародей из Серого замка»
|
Бездомная собака вынырнула из подворотни с надеждой чем-нибудь поживиться – и отшатнулась с пути колдуна, провожая его испуганным взглядом. «Пусть катятся козе в трещину, и небесные, и земные жрицы, и Безымянная матушка их туда же. Курвы они все…» Странное, едва уловимое движение с правой стороны Богумил заметил лишь краем глаза. Но инстинкты не подвели. Он даже не успел подумать, что нужно оглянуться, как тело само отскочило в сторону. Взмах рукой – и сияющий шар, срываясь с кончиков пальцев, полетел вверх, к крышам. Тварь нырнула в пелену тьмы, отшатываясь от бьющего по глазам света, и испустила леденящий душу вой, который не слышат простые люди, но ощущают все, кто обладает даром убивать нежить. Колдун с криком повалился на колени, зажимая уши. Ну, силен, стервец! Орет так, будто все демоны Ада воедино собрались, народ честной на ножи поднимать. Богумил гаркнул сквозь зубы короткое и злое заклинание, и огненная волна, разошедшаяся в стороны, полоснула тварь по ногам. Та выть прекратила, с яростным шипением заплясала, зашлепала когтистыми лапищами по гладким камням мостовой. Богумил вдохнул, медленно выдохнул и прикрыл веки, проваливаясь за кромку сознания. И лишь тогда увидел, не глазами – всем телом. Штригой был ростом не ниже шести локтей. Оскаленная харя с кривыми острыми ушами и копной спутанных белых волос, бугристая серая кожа, дыра вместо носа – и пасть, полная мелких, но очень острых зубов. Красные, словно воспаленные глаза с ненавистью смотрели чародею в лицо. «Зачем ты пришел в мой город, колдун?! – зазмеились-заползали в голове липкие, омерзительные слова. – Убирайся прочь, иначе сожру тебя, и костей не оставлю!» — Подавишься, кровосос поганый, – процедил Богумил в ответ, а затем молниеносно выхватил из сумки и швырнул в серую харю флакон со святой водой. Нет, даже сколько-нибудь сносным прихожанином любой из церквей он не был никогда, предпочитая грешить, как последний сукин сын. Но испытанное средство работало супротив кровопийц всех мастей независимо от чьей-либо веры. За то и ценил, и таскал всегда с собой хоть небольшой пузырек. Вода в полете выплеснулась и залила паскуднику уши, глаза и рот. Колдун было выдохнул с облегчением – но тут тварь высунула жуткий язык, больше напоминавший чье-то щупальце, слизнула жидкость с лица, с шумом втянула в себя и довольно оскалилась. — Чтооо? – поперхнулся следующим выдохом Богумил. – Но… как? «Плевать я на твои финтифлюшки хотел!», – взревело в голове, а затем тварь хлопнула в ладоши, и светящийся шар у крыш домов с шипением погас, погружая окрестности во тьму. * …Просыпался Богумил тяжко. Голова трещала, как после того вечера в борделе, во рту было сухо и гадко. Вдобавок при вдохе вдруг резануло где-то под ребрами, и колдун сдавленно охнул. — Милсдарь, чем вам помочь? – тут же зашептал женский голос. — Эликсиры… мои… в сумке, – прохрипел он и закашлялся. — Нету сумки, – удрученно прошептал тот же голос. – Кровопивица подрала, флаконы ваши разбила вдребезги… Кровопивица? Богумил так удивился, что все же разлепил глаза. — Какая кровопивица? — Та, с которой вы вчерась дрались ночером, – с готовностью ответила девка в чепце подавальщицы. – В районе Медных Монеток, чутка до нашего двора не дошли. Ох, и шуму вы наделали! Народ когда сбежался, тварь в подворотню утекла, а вы там лежали, весь в крови, с головой отбитой, да в нечистотах по самую макушку… |