Книга Чародей из Серого замка, страница 36 – Наталья Русинова

Муки адовы – вот что его ждало в награду за избавление целого города от поганого кровососа. Нет нигде покоя и справедливости, ни в том мире, ни в этом. Богумил захлебнулся криком, когда огромный волосатый черт занес над ним острый трезубец, как вдруг нечистые снова взвыли и бросились врассыпную.

А затем с неба рухнула девка на огромном коне с огненными крыльями. Красивая – глазам глядеть больно. Шелом на ней был серебряный, как у русичей, с маковкой острой, волосы золотые из-под него толстыми косами падали. Глазища синие, сияющие, и смотреть в них страшно, и не смотреть – невозможно. Кольчуга из чистого серебра ладно сидела на высокой груди, широкий пояс с ножнами обхватывал точеную талию.

Богумил не достал бы этой девке даже до пояса. А она схватила его, как котенка, за шкирку, выдернула в единый миг из огня, кинула впереди себя. Конь всхрапнул, выдохнул носом пламя и взмыл в воздух.

— Кто… ты? – охнул он, приложившись животом о край седла. – Для чего я тебе нужен?

— Мне? – и девка расхохоталась, и смех ее звенел, словно крохотные фарфоровые колокольчики. – Мне ты, колдунчик, ни для чего не нужен, такой мелкий да нахальный. Доченька моя земная за тебя молится, слезами который день умывается, поклоны без устали бьет. Не знаю, что уж она в тебе нашла, в таком… мохнатом?

— Да вы никак издеваетесь надо мной?! – взревел колдун, дрыгая ногами. – Заладили, словно болтливые сороки! Даже на том свете от ваших речей глумливых покоя нет!

Огромная красавица в ответ лишь веселее оскалилась, унося его сквозь облака – пузатые, кудлатые и сердитые, словно старый ворчливый дед. Временами в них что-то сверкало, грохотало, улюлюкало, и в какой-то момент Богумилу внезапно плеснуло в лицо холодным ветром, да так, что закружилась голова и засвербело в носу.

А девка снова приподняла его за шкирку и подняла к своему прекрасному лицу.

— Обидишь ее или обманешь – сей же час назад привезу, будешь с кровопивцем своим в одном котле сидеть до скончания времен. Понял меня? Ах, и главное забыла…

Красавица усмехнулась, показывая белоснежные ровные зубы, один к одному, как жемчужинки в дорогом ожерелье.

— Сам ты курва!

И с хохотом разжала пальцы. Богумил с воплем полетел вниз.

…Очнулся он в ворохе каких-то тряпок, бестолково крича и размахивая руками. Тут же застонал от навалившейся боли по всему телу, словно в ящике с гвоздями неделю сидел.

— Тише, коллега, тише, – успокаивающе забормотал рядом мужской голос. – Вот, выпейте, станет легче.

Колдун безропотно проглотил сладкую тягучую жидкость, что сунули ему под нос в стальной ложке, проморгался и открыл глаза. Вокруг был прохладный полумрак, пахло сыростью, кровью и совсем чуть-чуть – цветущим садом из открытого окна. Сквозь шум с улицы отчетливо слышался голос хозяина постоялого двора, зазывавшего гостей в трактир на обед.

— Вы в лазарете рядом с домом, где снимали комнату, – тут же пояснил худощавый подтянутый мужчина в светло-серых одеждах. – Я Юстиниан, выпускник Цареградской академии целителей, что филиалом вашего Серого замка уже два года числится. Прибыл в Чаросвет вас лечить. Не переживайте, идете вы на поправку хорошо. Король Феофан лучшие снадобья прислал, не поскупился.

— Что… с городом?

— Все в порядке, насколько это возможно, – целитель тут же помрачнел. – Упырь когда рассыпался на части, словно падаль гниющая, люди из домов-то выскочили, вас схватили, да понесли в лечебницу… Весь город знает о вашем подвиге, господин Богумил. Девчонки да бабы столько цветов натаскали, всю вашу комнату на постоялом дворе вазонами уставили. Лучший столичный бард прибыл, чтобы историю с кровососом записать, да песню сложить.