Онлайн книга «Чародей из Серого замка»
|
— Ты что с собой сделал, придурок полоумный? – всхлипывала Анна. – Ты… зачем?! Нет, уже не плачет. Смеется взахлеб, вытирая слезы. Богумил растерянно заморгал. — Тебе ж не нравилось, сама говорила, все эти волосья и кущи… Ну и вот, я в банях комнату на три часа снял, и то едва успели. Пока сахар с лимоном варили, пока мыла лучшего с зубным порошком доискались, пока банщик самый рукастый освободился… От меня вдобавок еще ж смердело после лазарета, как от прокаженного, ты бы меня в таком виде из комнаты выставила. Анна продолжала хохотать в голос. — Между прочим, жрица, чтоб ты знала, это было больно, – обиделся колдун. – Кровососа оказалось легче убить. — Знаю, – всхлипнула та, поднимаясь. – Еще бы я не знала. Но какой же ты все-таки придурок!.. И с этими словами Анна ринулась к нему, обхватила за шею и жадно поцеловала. От нее снова пахло вишневой кисло-терпкой горечью, и Богумил уже сознательно зарылся носом в изгиб между плечом и шеей, выдохнул, касаясь губами сладкой разгоряченной кожи. До кровати добраться не успели. Анна толкнула его прямо на пол, скинула с плеч камзол, потянула кверху подол расшитой рубахи. Наклонилась вниз, проводя сосками по ребристому, как стиральная доска, животу, затрепетала остреньким язычком по гладкой беззащитной груди, а затем ниже и ниже. Богумил тяжело дышал, вздрагивая, и молился лишь об одном – только бы это никогда не кончалось. Увы, молитвам сбыться оказалось не суждено. Когда девчонка стянула штаны и оседлала его, задвигала бедрами, а затем снова наклонилась, втянула в рот сосок и чуть прикусила его белыми зубками, колдун понял, что не продержится и тридцати сердечных ударов. Он сдавленно охнул, сжал пальцами бедра жрицы, а затем вскрикнул и задрожал всем телом. — Прости, – выдохнул он, как только все закончилось. – Я никогда так быстро не… Устал, наверное, еще и упырь этот треклятый… В следующий раз все будет лучше, обещаю! Разрумянившаяся Анна склонилась к его лицу, черные волосы водопадом стекли вниз, укрывая обоих от всего остального мира. — Я уж надеюсь, колдун, – со смешком шепнула она в перерывах между поцелуями. – Я уж надеюсь. * Бургомистр после случившегося удара не прожил и недели. В Чаросвете стремительно менялась власть – король Феофан прислал нового наместника, заявив, что раз уж предыдущий пригрел на груди города упыря, то был он дураком, каких мир не видывал. А глупость, как известно, не заразна, но передается по наследству, потому и его сыновьям тут ловить нечего. Из подвалов костела святого Анхеля продолжали доставать детские косточки. Лучшие чародеи из Царьграда день и ночь чистили помещение церкви от скверны, помогали гробовщикам опознавать и хоронить умерших, и утешали жителей, которые теперь шарахались от святых мест, как упырь от серебряного креста. Но все это проходило мимо Богумила, чародея из Серого замка. Ему король Феофан позволил отдыхать в Чаросвете до тех пор, пока тот окончательно не пойдет на поправку. Анна оставалась рядом. Иногда они выбирались на прогулку по окрестным лавкам, дурачились, как дети, измазывали друг друга в сахарной пудре в булочной толстой Марты, наперегонки откусывали с двух сторон огромные витые рогалики с маком. Иногда наоборот, чинно гуляли по центру – под ручку, прилично одетые, как добропорядочные муж и жена. |