Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 130 – Наталья Русинова

— Ай-люли-люленьки, прилетели гуленьки, стали думать-говорить, чем соколика кормить… Вот так, молодец! Только рот пошире открывай, а то весь обляпался. Сестра придет, отругает нас с тобой. Давай еще ложечку.

Ниенна удивленно покачала головой. То же самое пела ей, совсем малышке, нянька, лишь «соколика» заменяла на «лебедушку». Здесь же уговаривал неведомого мальчугана поесть приятный мужской баритон.

— Ингварка, я тебе хвои нащипала, от ожогов мазь сварю! — объявила Хелена, распахивая дверь пошире. — А это Ниенна, она из столицы, обещала братика посмотреть!

Некромансерка неловко замерла на пороге.

В северной стороне Острижского государства как испокон веков заведено? Центр избяного мироздания — печка, за ней бабий угол с крынками, метлами, ложками да плошками. Вдоль стен — лавки и сундуки для сидения и спанья, в углу стол, покрытый расшитой обережными рунами скатертью. Над ним полка с реликвиями, обычно освященной льдинкой во флаконе из храма Всеблагого Левия, что никогда не таяла, а еще — с вырезанными из дерева символами Жизни, Смерти и Ярости.

Здесь же у потрескивающей печки стояла огромная дубовая колода, на которой, как на троне, восседал мальчик с льняными волосами. Он тянулся открытым ротиком к ложке с кашей, что держал в пальцах молодой мужчина в кузнечном фартуке, надетом поверх затертой от постоянных стирок рубахе. В полумраке дома Ниенна не разглядела отчетливо черт его лица, но Ингвар был молод и гладко выбрит. Это изрядно удивляло. Ведь в северных краях всяк мужик норовит скорее отрастить себе бороду, для тепла и солидности.

Кузнец встал и окинул гостью оценивающим взглядом. Глаза его были пронзительными и очень уставшими. Он провел себя ладонью по растрепавшимся волосам, увязанным на затылке кожаным шнурком, а затем нахмурил темные брови.

— Хелена, ты же знаешь, что Йохан боится гостей, особенно незваных. Предупреждать надо о таких вещах заранее.

— Ниенну я позвала! — девчонка вцепилась некромансерке в руку. — Пусть посмотрит, тебе жалко, что ли?

Ингвар снова взглянул на Ниенну, недовольно пожал плечами и отошел в сторону. Ниенна даже рассердилась. Можно подумать, она напрашивалась! Лучше бы осталась у Бажена, дожидаться истопленной бани и обещанного ужина!

Но делать было нечего, Хелена стояла и смотрела на нее умоляющими глазами, теребя в руках платок. Даже раздеваться не стала, застыла в ожидании. Некромансерка вздохнула, присела перед мальчишкой на корточки и коснулась ладонью его макушки, будто поглаживая.

Йохан чуть дернулся, но тут же отрешенно замер. Взгляд его блуждал по комнате, рассеянный и бессмысленный. Он так и не посмотрел гостье в глаза. Упитанный малец с ямочками на пухлых щеках, мало похожий на худощавых брата и сестру. Он то и дело кусал губы и издавал странные звуки, действительно походящие на блеяние новорожденного козленка.

Проклятия на нем и вправду не было, как и любого другого злого воздействия. Но и витальность мальчишки считывалась не как осмысленная человеческая, а как животная.

— Он всегда таким был?

— Нет, — нехотя и после секундной заминки ответил кузнец. — Болтать пытался, мамкал-папкал, молока просил. А потом замолчал.

— Он в себя ушел, я до него не достучусь, — вынесла вердикт Ниенна. — И теперь понимаю, почему ваши приезжие лекари ничем ему не помогли. Тут ментальный целитель нужен, без него Йохану в норму не вернуться. Тем более, если его напугали, как соседи ваши говорят.