Онлайн книга «Ниенна. Благословленная Смертью»
|
— Естественно, знает, он сам нечистая сила, — фыркнула Герда, разливая чай. — Сама ты нечистая, — вдруг сварливо донеслось из-под лавки. — И язык твой поганый, машешь им, словно помелом… Адептки не были доверчивыми бабами, что считали, будто домашних и дворовых духов нужно умасливать вежливым обращением, поклоном, а то и корзинкой плюшек. Поэтому они не вскочили с визгом, не схватились за одежду и не кинулись в бега. Как раз наоборот — Герда, не расстававшаяся с оружием даже в парной, живо подхватила с кучи тряпья один из клинков, отшвырнула ножны в сторону и направила лезвие вниз, под лавку. Ниенна же просто активировала заклятие изгнания из дома низшей нежити, но в ход пускать не стала. Оно просто засияло меж пальцами правой руки фиолетовыми огоньками. — Еще раз скажешь подобное про наши языки — вылетишь отсюда, как ядро из пушки, — пригрозила некромансерка, поддерживая левой рукой простыню, что едва не съехала с груди. — А до этого моя подруга тебе самому что-нибудь отрежет, как раз клинки накануне точили. — Чернокнижницы столичные явились, не запылились, — жалобно захныкал длинноносый лохматый старичок, вцепившись узловатыми когтистыми пальцами в ножку лавки. Росточку в нем было немного, валькирии по колено. Тощее голое тело оказалось сплошь облеплено сухими листьями, нападавшими с веников. — Охти мне, принесла ж нелегкая злодеек калдунствующих, традиции не уважающих! То ли дело бабы деревенские — и пирожком одарят, и батюшкой назовут, и сальца в канун Дня явления поднесут за удачную ворожбу! — Ну, прости, дед, — ухмыльнулась Герда, перехватив рукоять кинжала поудобнее. — Чернокнижницы столичные могут заместо пирожков тебе кое-чего другого выдать, тоже горячего, прямо-таки с пылу, с жару… Произнесенное следом слово баннику не понравилось. Он обиженно оттопырил нижнюю губу и вылез из-под лавки, почесывая голый живот. — Бессовестные вы горгульи, только кулачищами и можете слабым грозить. Мало без вас в округе проблем да напастей было. — А вот с этого момента подробнее, — навострила уши Ниенна, деактивируя заклятие и усаживаясь на лавку. — Рассказывай, что в здешней округе паскудит. Не волкодлак ли? — Кабы только он один! — махнул рукой банник, плюхаясь задом на край стола. — Чаю хоть налейте, горло промочить. А то говорить велите, а у меня от этих страстей, может, сердце со страху в пляс скачет, в груди ему на месте не сидится! — Вот брехун, а? — возмутилась Герда. — Еще одно слово не по делу — и жопа твоя поскачет следом, до самой околицы, где граница защитных заклинаний проходит. Говори, сколько кровососов около здешней слободы трется? А волкодлак один? — Знаешь, кто из жителей слободы чудищем становится? — напрямую спросила Ниенна. — Ножи выковать для оборота — половина дела, их надо и заворожить заклятием специальным. Для этого нужна ведьма или хотя бы книга колдовская, если кузнец подходящий дар имеет и грамоту знает… — Так здесь все с мало-мальским даром, али не чуете? — удивился банный дед. — Как кузнецу без ворожбы ремеслом заниматься? Чтобы из руды меч или цветок выковать, одной сноровки мало. Мог и ножи заговорить запросто, особенно если помогли. Банник вздохнул тяжко, подергал себя за реденькую бороду. Затем потянулся к свертку с пряниками, торопливо сунул в рот самый большой, в форме полумесяца, и задвигал челюстями. |