Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 183 – Наталья Русинова

— Не только. Но, вишь в чем дело, нельзя ей с мужиками отношения иметь. Ни с колдунами, ни с обычными людьми. Ни даже с краснолюдами и прочими, хм, человекообразными расами. У нее своей жизненной энергии почти нет, на одном даре держится. И он начал из-под контроля выходить, требуя чужую силу и здоровье. Некромансеры могут вытягивать при необходимости витальность других людей, законом это запрещено, но если чародей из разума вышел, то чхал он на законы, и на все остальное. Здесь одни пилюли и помогут. А сегодня в драке-то их в лесу и потеряли.

— Досадно, — вздохнул Ингвар. — Неужто нельзя этот надлом никак вылечить?

— Нельзя, я ж тебе говорила. Драконий этот, как его, выкормыш нужен! Да только мы ни одного так и не нашли. Может, и к лучшему. Вдруг он на голову пришибленный, типа волкодлака этого? Хотя, наш наставник говорил, они как-то семьи умудряются создавать. Вот ты их, может, видел?

— Понятия не имею, может, и видел, да кто ж из них признается, — покачал головой Ингвар. — Еще налить тебе?

— Ты меня спаиваешь, что ли? — рассмеялась Герда. Ей показалась очень забавной эта ситуация.

— Конечно. Продам потом тебя жениху за десяток золотых. Дешевле пусть даже не просит, ты девица во всех смыслах достойная.

— Ишь, завернул как, — польщенно фыркнула валькирия. — Леший с тобой, неси. Там на полке вроде золотистая бутыль стояла, пахла вкусно, вот ее давай. Жениха-то у меня нет, а Сабур после пьянства с тобой, может, и вовсе пошлет далече. Надумает еще про нас срамоту всякую.

— Значит, не стоит он тебя, другому продам.

— И кому же?

— Самому лучшему. Достойное к достойному.

— Ладно, — согласилась изрядно захмелевшая Герда. — Ловлю на слове. Только чтобы жених был и впрямь самый лучший!

Ингвар отошел к полке и принес бутыль, сверкавшую в полумраке избы золотыми искорками. Налил в крохотную чарочку содержимого на два пальца.

— Оно крепкое, залпом надо, — предупредил он.

— Не учи батьку детей делать, — поморщилась валькирия. — Я это крепкое пробовала с тех лет, с каких ты его даже не нюхал.

Она опрокинула чарку одним залпом и зажмурилась — удивительная сладость растеклась по языку нежным сливочно-абрикосовым кремом. Перед глазами поплыли ласковые золотистые мушки. Голова едва уловимо закружилась.

«Вкусно, еще давай», — хотела сказать Герда, но язык вдруг стал таким же мягким, как и жидкость, которую она проглотила. Следом расслабились гортань и каменные плечи, в груди стало легко и свободно. Зато голова странно потяжелела и потянула Герду вниз, в теплое и поросшее ромашками и медуницей поле, в зарослях которого — она была уверена — очень сладко спится…

*

Ингвар смотрел вниз на валькирию, бессильно уронившую голову на руки и заснувшую прямо на столе. Усмехнулся — как же мало понадобилось снотворного настоя опьяневшей девчонке! Ничего, отвары Хелены все хороши, а уж абрикосовый — выше всяческих похвал. Проснется без похмелья, в ее ситуации это важнее всего.

А что глаза она откроет лишь утром — самое важное в его тайном деле, которому свидетели точно не нужны.

Кузнец молчаливой тенью скользнул к своему углу, где стояли огороженные занавеской кровать и сундук с одеждой. Присел, открыл с мелодичным звоном крышку.

Лезвие длинного кинжала с витой ручкой зеркально замерцало в отблесках свечного пламени. Он аккуратно провел себя по пальцу, проверяя заточку. Идеальная, как всегда. Слизнул кровь, вытер лезвие краем рубахи. На миг задумался. Некромансерка, судя по всему, сейчас крайне слаба, стоит ли тащить оружие? Неужели своими силами не справится?