Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 224 – Наталья Русинова

Поэтому она просто шагнула к Баюну с Волотом и, аккуратно взяв обоих за меховые воротники, чуть потянула наверх.

— Значит так, драгоценные мои, — подмигнула она повисшим в ее ручищах оторопевшим юнцам. — Давайте договоримся — вы прикусываете язычки и ничего никому не выбалтываете, даже родителям. А я вам за это сегодня еще про упырей расскажу. А ежели слово мне данное нарушите и пойдете трепаться направо-налево — прокляну. Дерну за носы, и задницы у обоих отвалятся насовсем, ни один лекарь на место не прирастит. Поняли?

Нет, все-таки хорошо быть адепткой лучшей чародейской академии Острижского государства, куда брали только самых одаренных! Пообещаешь сотворить любую, даже самую несусветную дичь — и в нее все равно поверят. Хоть малограмотные селяне, хоть образованные городские жители.

Мальчишки в ответ обиженно засопели, а затем кивнули. Получилось с трудом, ведь на весу это сделать практически невозможно.

— Вот и славненько, — Герда опустила их на землю и улыбнулась, словно добрая тетушка. — Ну что, про каких упырей сначала сказывать, про страшных или не очень?

*

Алое море бушевало у Ниенны внутри, накатывало волнами, заставляя то и дело хватать воздух разгоряченным ртом. Куда там огненным рекам в Бездне!

Даже сейчас, когда она в одной мужской рубахе сидела на коленях Ингвара внутри бани, прямо перед полуоткрытой для свежего воздуха дверью, было так жарко, что казалось, мир вокруг вот-вот вспыхнет и заполыхает снова. Как полыхал четверть часа назад…

С улицы сыпало колючей морозной крошкой, которая не успевала даже долететь до голых коленок — истаивала в воздухе, превращаясь в едва заметное марево. Воздух дрожал, подобно густому розоватому желе из кондитерской беззубого Ганса. Но никакое столичное лакомство не сравнилось бы сейчас с той сладостью, что растекалась в теле некромансерки от самой макушки до кончиков пальцев на руках и ногах.

Ингвар и вовсе не стал одеваться. В его зрачках до сих пор плясали крохотные язычки пламени, а под кожей гуляли едва заметные всполохи. От кузнеца веяло могучим жаром, от которого у Ниенны захватывало дух — древним, как мир, густым, терпким, почти смоляным.

Да уж, потомок мальчишки, что тысячи лет назад стал носителем драконьего пламени, оказался весьма одаренным в различных умениях. Задумка с волкодлаком, захватившим в плен красивую столичную девицу, удалась ему особенно.

Такого стыда Ниенна не испытывала ни разу в жизни.

Такого невероятного телесного удовольствия, от которого хотелось кричать криком, надсаживая горло — тоже.

Крохотный месяц, едва видимый в приоткрытую дверь, качал с небес золотыми рожками. Заговорщически подмигивал молодой паре, что таилась под покровом ночи в крохотной баньке на краю кузнечной слободы. Был ли сегодня в окрестностях кто-то счастливее, чем они? Целовал ли своих жен и мужей также горячо, исступленно, сладко? Задыхался ли от переполняющего счастья, то и дело плескающего наружу в виде смеха?

— Хихикаем, как дураки, — фыркала Ниенна, уткнувшись носом в теплую ямку между плечом и шеей кузнеца.

— А мы и есть дураки, — шепотом отвечал Ингвар, и тоже улыбался. — Два блаженных неразумных дурака. И кто нам запретит?

Звезды пульсировали в вышине, будто дышали также разгоряченно. Есть ли кто в этом мире сегодня счастливее, чем она, Ниенна? Даже предстоящий отъезд хоть и расстраивал, но больше не пугал до колик в желудке.