Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 231 – Наталья Русинова

Звезды в небе потихонечку начали гаснуть, небо — светлеть по самой кромке горизонта. Умаявшаяся Герда спала богатырским сном на дне телеги, положив под голову сумку с упырьими частями для столичной кунсткамеры. С обоих боков к валькирии доверчиво притулились сопящие дети, завернутые в теплые одеяла.

Ниенне же надоело елозить туда-сюда по боковой лавке, отполированной чужими задницами до блеска, и она перебралась к Ингвару на облучок. Тот чуть подвинулся, давая ей сесть.

— Хотела сказать тебе спасибо за то, что вовремя остановил Герду. Она обычно себя контролирует, а тут ее поведение Сабура прямо подкосило…

— Ничего, бывает, — добродушно отмахнулся кузнец, перехватывая вожжи поудобнее. — Тут главное — вовремя нужные слова вспомнить, которые остановят человека от саморазрушения.

— И что же ты ей сказал?

— Просто напомнил о своем обещании продать ее самому достойному жениху за десять золотых, — с хитрой улыбкой сощурился Ингвар. — А я свое слово всегда держу. А коли нет его пока — так не встретился еще. Но встретится же когда-нибудь! Иначе просто не бывает.

Телега выехала на опушку и помчалась по огромному заснеженному полю. Впереди верстах в десяти из тумана выплывала некромансерская башня с порталом, стоящая на перекрестке нескольких дорог, что делили Пятиречье на части, как спелое яблоко. Ингвар со вздохом оглянулся назад, будто прощаясь с былой жизнью, а затем попросил.

— Расскажи мне об Ахенбурге. Я же там ни разу не был, дети — тем более…

Ниенна мечтательно прикрыла глаза.

Что рассказать мужчине, которого она так долго искала, о городе, что за три года учебы накрепко влюбил ее в себя? Прочно врос в сердце могучими корнями-улицами, мощеными площадями, фонтанами, чопорными театрами и оперой, куда так любили ходить высокопоставленные чины, аристократы и прочие сливки общества.

Врос лавками, где продавались диковинные товары на любой вкус; кондитерскими, из открытых дверей которых на всю улицу пахло ванилью, шоколадом и сдобой с рассвета и до заката, не давая даже искушенным гурманам шанса пройти мимо. Пустил в сердце побеги крепче и выше, чем деревья в благородных прогулочных парках и фруктовых садах, в которых благодаря усилиям королевских магов круглый год росли яблоки, груши и лимоны с апельсинами.

— Это лучший город на земле, Ингвар. Тебе он обязательно понравится! Чего стоит опера у площади короля Артура, названной в честь отца его Величества. Только представь себе мраморные колонны, уходящие ввысь на расстояние почти в двадцать пять аршин! А внутри повсюду — тысячи свечей с лейнийским маслом, которое позволяет им гореть до недели без перерыва.

— Двадцать пять аршин? Быть такого не может, — изумленно выдохнул кузнец.

— Может, — засмеялась Ниенна. — А на углу Кузнечной и Дворцовой стоит пироговая беззубого Ганса, которую мы с Гердой очень любим. Там одних только пирожных с кремом пятнадцать видов, не считая булочек и прочей сдобной мелочевки.

— Да это ж прорва еды! Зачем столько готовить? Неужели раскупают?

— Уже к обеду пустые прилавки. Потому подмастерья Ганса и работают в две смены, чтобы заполнять лотки с пирожными утром и вечером. Народ валом валит. Кузнецы из цехов Магни, кстати, тоже регулярно забегают к нему в обеденный перерыв.

— Они такие богатые? Или просто транжиры?