Книга Тени Казани, страница 109 – Юлия Шляпникова

Телефон ожил. Ада посмотрела на экран и приняла вызов.

— Привет, братец. Уже соскучился?

— Конечно, мелкая! Ты к папе собираешься?

— Жду автобус. Ты тоже?

— Без меня не заходи. Сделаем ему сюрприз.

— Договорились.

Ада завершила звонок и вздохнула. Хоть что-то оставалось прежним в этом стремительно меняющемся мире — ее брат все так же не любил заходить в помещение первым.

Табло подвело лишь на пару минут — автобус приехал с небольшим опозданием, зато пустой. Ада забралась на заднее сиденье и под стук работающего мотора и песни в наушниках добралась до нужного места почти за сорок минут. Районы сменялись один другим, сталинки — хрущевками, те, в свою очередь, новостройками и старинными домами. Казанка серебрилась под лучами утреннего солнца, и ветер из приоткрытого окна долетал даже до Ады на заднее сиденье. Пахло речной тиной и сыростью, утренней свежестью и осенними кострами.

Лев ждал на скамейке перед входом в больницу.

— Ты в центре, что ли, поселился? — поинтересовалась Ада, обнимая его в приветствии.

— Почти, на Кутуя. Сюда ближе добираться, чем из дома. Ну что, пошли?

Ада кивнула, и они отправились брать штурмом пост медсестры, чтобы их пустили к папе вне часов посещения, в которые наверняка наведается мама.

А встречаться с ней раньше времени, тем более на глазах у папы, который сразу все поймет, ни одному из них не хотелось.

Хотя мама, скорее всего, уже успела нажаловаться папе на «неблагодарных детей», так что теперь их впереди ждет выволочка и от него.

Ада вздохнула и поплелась следом за братом к лестнице. Каким-то чудом он убедил пожилую медсестру, что в другое время им никак не попасть к отцу — то ли поезд, то ли важный экзамен. Как ни странно, его вранью всегда легко верили — такой уж был обаятельный Лев, под стать своему имени.

В палате так же осталась пара человек, помимо папы. Увидев детей, он весь подобрался и сел, опираясь на подушку.

— Мои птички прилетели! — воскликнул папа и просиял.

Обняв его по очереди, Ада и Лев сели рядом на краешек кровати.

— Ты как? — поинтересовался брат.

Ада погладила папу по руке и ободряюще улыбнулась.

— Я в порядке, должны взять завтра анализы и сказать, можно ли домой. Что-то там было превышено, решили понаблюдать. Тут очень хорошие врачи, не переживайте, поставят на ноги.

— Обещай, что ты сменишь работу, — потребовал Лев.

— В конце года — обязательно. Ни один учитель не уходит в середине года.

— Ну пап! — воскликнули они в один голос, но тот взмахом руки заставил их замолчать.

— Никаких «пап». Лучше расскажите мне, что у вас там случилось, пока меня не было дома.

— Я переехал, — переглянувшись с Адой, начал Лев.

— Это я знаю.

— Мама рассказала?

Папа кивнул.

— Тогда ты знаешь, что я женюсь.

— И я горжусь, что воспитал мужчину. Горжусь, что ты не спрятал голову в песок, а взял на себя ответственность.

— Я люблю ее, пап, и ребенка, кто бы у нас ни родился.

Лев сиял, говоря это, и сердце Ады больно дернулось, словно пытаясь остановиться. Ей такое и не светит.

— Я не буду приставать к тебе с нравоучениями, что ты должен закончить образование, — сам знаешь. — Папа похлопал Льва по руке и теперь повернулся в ее сторону. — Ну а ты, Ада? Что ты там учудила?

Ада потупилась, и за нее вступился Лев:

— Она все ей высказала.