Книга Тени Казани, страница 128 – Юлия Шляпникова

— Дорогой мне человек болен, и это та болезнь, которую не вылечить, она с ним навсегда. Помочь ему я не могу, но и полностью быть рядом с собой он мне не позволяет. Все время, если происходит что-то тяжелое, он отстраняется, уходит, замыкается в себе.

— Значит, он может беречь твои чувства, уходит, чтобы не сделать тебе больно.

— Но Леся-то с ним всегда остается! — видя непонимание в лице отца Василия, Ада пояснила: — Это его девушка.

— Ада, ты хочешь сказать, что сейчас рассказываешь мне о том, как пытаешься разрушить чужие отношения?

— Да нет же! Я вообще туда не лезу! Но он сам продолжает вести себя со мной так, будто ее нет. А она и не против.

— Я не буду читать тебе лекцию, как не по-христиански изменять и даже мыслить подобное.

Ада почувствовала, как горят щеки, а в горле запершило. Спрятав в ладонях предательски дрожащие губы, она пробормотала:

— Вы не так поняли!

— Ты не моя прихожанка, — невозмутимо продолжил отец Василий. — Поэтому я скажу тебе как человек человеку — если ты не берешь на себя ответственность за разрушение чужих отношений, то это правильно. Пусть он сам определится, чего хочет в будущем. Ты можешь только поговорить с ним об этом.

Ада смешалась. В животе как будто что-то оборвалось, и она снова прокашлялась, не в силах прогнать комок в горле.

В ее планы вообще не входил новый разговор о чувствах с Димой — она еще от прошлого не отошла.

— Он знает. И он сам мне сказал, что любит меня. Но ее он тоже любит.

— Тогда тут решение уже не за тобой. Что же ты хотела услышать от меня? Ведь начали мы с другого.

— Как помочь? Я же вижу, что ему бывает очень тяжело.

— Попробуй просто быть рядом. Иногда людям этого достаточно. Если же он отстраняется, то спроси, почему он готов переживать это с той девушкой, а с тобой — нет. Возможно, тут и правда дело в том, что он бережет твои чувства и ограждает тебя от своей болезни. Это ведь что-то психическое?

Ада кивнула, сама не понимая, куда правильнее отнести его состояние, если верить предположениям Леси. Захотелось свернуть тему, пока она не зашла в совсем уж колючие дебри. Поэтому Ада выпалила:

— Спасибо, отец Василий! Мне не с кем это больше обсудить, сами понимаете.

— Никак не найдете общий язык с мамой?

Она только покачала головой.

— А вообще как дома дела?

— Брат женится, переехал от нас к девушке.

Ада иногда делилась переживаниями об отношениях в семье, так что порой казалось, отец Василий знал об их проблемах больше, чем они сами.

— И родители, наверно, были этому не очень рады?

Ада кивнула.

— Но сейчас вроде помирились. Мы с мамой можем неделями не разговаривать, а его она простила за пару дней!

— Потому что это Лев. У них другие отношения, ты сама об этом не раз говорила.

Тут вошла матушка Агафья и, увидев Аду, просияла:

— Адочка! Какая встреча!

Ада обняла ее и улыбнулась в ответ.

— Будешь чай, деточка?

У них была не такая большая разница в возрасте, но ее «деточка» не звучало фальшиво или насмешливо — только с теплом и заботой.

— Давайте, я не откажусь.

Она снова скрылась за дверью, где у них в пристройке был небольшой кабинетик с чайником и микроволновкой. Видимо, услышала их разговор раньше, но до поры не хотела мешать.

Ада улыбнулась еще шире и почувствовала, как ей становится легче.