Книга Наличники, страница 37 – Юлия Шляпникова

— А вот и я! – воскликнула она, заходя в дом.

Тетушки и их невестки синхронно обернулись на ее голос. Из комнат выскочили племянники: Тоня, Игорек, Аллочка и Леша, втайне больше других любимый ею.

— Тетя Аня! – воскликнули дети почти хором, бросаясь к ней и обступая рядком.

— Дайте мне хотя бы раздеться! – рассмеялась она, ощущая, как пропадает напряжение. С детьми всегда было так.

— Дети! Кыш отсюда! – громко и резко бросила Арина, жена Петьки. С ней, увы, ей так и не удалось найти общий язык. – Привет, дорогая.

— Привет всем, – отозвалась Аня, снимая сапоги и шубу. – Чем помочь?

— Займи детей, – попросила Вика, жена Сережки. Поверх нарядного платья в пайетках на ней был надет фартук со смешным рисунком в виде ухмыляющейся свиньи. Такой же был и на Арине, и Аня поняла, что это часть подарка тетушек. И если Вика спокойно его надела, не ощущая никакой неловкости от того, как он упрощал ее тщательно продуманный сложносочиненный новогодний образ, то Арина выглядела и вела себя как лошадь под хомутом не по размеру. Хотя и без него мышиные короткие волосы и простое, совсем не идущее ей трикотажное платье не делали ее краше.

— А где парни? – поинтересовалась Аня, забирая пакеты с подарками, чтобы отнести под елку.

— Уже празднуют, – вздохнула Вика. Тетушки сочувствующе улыбались.

Аня прошла в комнату, и Сережка с порога окатил ее насмешливым вопросом:

— Ну как, нашла жениха?

Дети прилипли к телевизору, где показывали, кажется, какой-то мультик – Аня так и не поняла, что́ мельтешит на экране. Аллочка не выпускала из рук кошку, не особо этому радовавшуюся. В зале светилась огнями огромная елка, которую каждый год доставали с антресолей и собирали тетушки – совсем как во времена их детства. А на длинном, накрытом к празднику столе, чтобы каждому из большой семьи хватило места, уже зажгли свечи и выставили закуски.

Братья сидели друг напротив друга и не обращали внимания на то, что смотрят дети. Сережка уже раскраснелся от выпитого алкоголя, Петька приветливо улыбнулся Ане и поднялся, чтобы забрать у нее пакеты. Приобняв ее, он мельком поинтересовался:

— Все в порядке?

Она кивнула и обняла его в ответ.

— Ребят, а что это вы тут смотрите? – опускаясь рядом с детьми прямо на пол, не думая о шелковом праздничном платье, спросила Аня.

С глупого мультика она переключила их внимание на подарки. Пока дети разворачивали обертки, обмениваясь впечатлениями, и радостно вопили от каждой долгожданной игрушки, Петька спросил:

— Как дела, Анют?

— Хорошо. На днях одобрили синопсис новой истории. Сами как?

— Лучше всех, – пьяно усмехнулся Сережка, не дав брату слова сказать. – Так. Где жених?

— Объелся груш, – не в рифму ответила Аня и расправила подол платья вокруг ног. В свете елочной гирлянды братья казались совсем не теми людьми, которых она знала с детства.

— Передавай привет от нас, – отсалютовал ей он и залпом допил виски с колой.

Петя сочувствующе посмотрел на нее – с ним одним из семьи она поделилась своей болью, когда рассталась с Денисом. Аня улыбнулась ему и приобняла Лешу, как раз к ней потянувшегося.

— Как жизнь, малой? – спросила у него Аня, любуясь такими же, как у нее, светлыми кудряшками. Иногда ей хотелось, чтобы он был ее сыном.

— Я выучил алфавит! – радостно поделился Леша.